В том, что Минит не нуждается в наличных, Сэм не сомневался. Ей принадлежал солидный банковский счет. Более чем увесистый пакет акций и других ценных бумаг приносил внушительный доход – одного его хватило бы, чтобы вести безбедную жизнь. Не говоря уже о сверхприбыльной недвижимости Минит!

Но если деньги тут ни при чем, тогда где же собака зарыта?

Вряд ли она решилась бы на такой шаг, лишь бы отомстить ему. А может, она способна на все?

Чем ближе Сэм подходил к Октагон-хаусу, тем сильнее озадачивало его сегодняшнее поведение жены. Минит оставалась для него неразрешимой загадкой. Сэм знал, что любые попытки поговорить с ней, постараться выяснить, в чем дело, будут тщетными. Видимо, Минит уже приняла решение окончательно и бесповоротно. Во время приступов упрямства она ни за что не соглашалась выслушать голос рассудка.

Подходя к дому Леони, Сэм уговаривал себя забыть о случившемся: «Вероятно, это еще одна попытка лишить меня желания работать и возможности самому зарабатывать свой хлеб.

Итак, я стал архитектором без офиса».

Глава 19

– Дьявольщина! – выпалила Мосси, выходя вместе с Леони на тротуар. За ними захлопнулась дверь магазина Бекенштайна. – А я и забыла, что здесь припекает сильнее, чем в аду! А воздух? Да разве им можно дышать?!

Леони засмеялась:

– В городе лето. Похоже, ты не прочь вернуться домой, Мосс.

– Ну уж нет! – возразила Мосси. – Во мне достаточно мазохизма, чтобы проторчать несколько дней в этом грязном, развращенном, неудобном, опасном, потрясающем городе! – Она остановилась, чтобы прикурить сигарету. – Помнишь того юношу у Бекенштайна? Милашка, верно?

– У него есть приятель, Мосс, – напомнила Леони.

– Досадно! А я так размечталась…

Направляясь вдвоем с подругой к Орчед-стрит, Леони наслаждалась привычной круговертью городских улиц. Разносчики громогласно расхваливали свой товар и предлагали неслыханные скидки, покупатели теснились возле витрин и глазели на рекламные плакаты, закусочные на колесах изрыгали клубы дыма и соблазнительные запахи хот-догов.

– Может, зайдем куда-нибудь выпить, а потом вернемся в отель? – спросила Леони.

– Удачная мысль, – одобрила Мосси. – Кстати, за сегодняшний день я так насмотрелась тканей, что впечатлений хватит на всю жизнь. Ситец, шотландка, дамаст, парусина, бархат, парча, полотно, муслин. Я думала, что сойду с ума.

– Сочувствую, – откликнулась Леони. – Когда тканей слишком много, от них рябит в глазах и все кажутся одинаковыми.

– По-моему, ты сделала прекрасный выбор.

– А меня больше порадовали цены, – призналась Леони.

– Конечно, они не такие, как на распродажах, где ткани предлагают по доллару за ярд, – подтвердила Мосси, – но гораздо ниже, чем в центре. Кстати, как тебе удалось так точно высчитать количество каждого вида ткани? Вот это организованность! Такая мне и не снилась.

– Надо лишь запастись терпением, – объяснила Леони, – и немного попрактиковаться. И, разумеется, мерить, мерить и перемеривать. Знаешь, я повсюду таскаю с собой рулетку.

Они дошли до угла Деланси-стрит и попытались поймать такси. Плотный поток транспорта несся на восток и на запад по широкой неровной улице; мимо то и дело пролетали такси, но ни одно не останавливалось.

– Черт! – выпалила Мосси. – Так мы проторчим тут до ночи!

Леони шагнула на проезжую часть, сунула два пальца в рот и громко пронзительно свистнула.