— Ладно, разбредаемся по секторам. Я: север — северо-восток. Ты: восток — юго-восток. Ты… Сбор через час у машины. Что ищем?

— Три дерева. И еще такой узкий овраг.

— Ну, деревьев-то уже, наверное, нет. Скорее три пня. Значит, три пня и овраг.

— И корову.

— Да ладно вам. Мы же не прятали склад, мы его закапывали. Зачем нам было приметы запоминать?

— А если нас лесник или еще кто-нибудь заметит?

— Скажи, медаль «За оборону Шепетовки» потерял. В сорок четвертом. А теперь ищешь. Потому что пенсию не пересчитывают. Что ты идиотские вопросы задаешь?

Через час пни нашлись. Даже в двойном комплекте.

— Как перерывать лес будем? Вдоль или поперек? — съязвил Сан Саныч.

— Копают дураки. Умные ищут, — сказал Борис, надевая на уши обыкновенные плеерные наушники. — А теперь не шумите, не мешайте работать.

Он вытащил из кармана небольшой прибор и, удерживая его над землей, стал водить из стороны в сторону.

— Это, конечно, не полевой миноискатель, но, если верить Семену, и железа здесь побольше будет, чем в простой мине.

Ветераны уважительно замолчали. Борис и тогда, когда они умели только стрелять, бросать гранаты и противника через бедро, был способен с закрытыми глазами, под плащ-палаткой и под обстрелом, починить разбитую радиостанцию.

Через полчаса наушники запищали.

— Копайте, — сказал Борис, отходя в сторону. Ветераны разобрали лопаты.

— А что мы скажем, если на нас какой-нибудь ротозей выскочит? Что нашли медаль и откапываем?

— Тоже верно.

Лопаты поставили в пирамиду. Как винтовки.

— Борис, Михась — давайте в дозор. Мы тут как-нибудь сами справимся. Если кого заметите — шумните. А лучше отгоните его подальше. От греха. Семен, а ты ближний круг отсматривай. Через час смена.

Яму не копали — вскрывали. Точно так же, как делали, когда отрывали землянки в тылу врага. Вначале острым ножом взрезали дерн, подняли, оттащили травяные квадраты в сторону. Затем сняли первый слой грунта, сложив его не на траву, где могли остаться земляные крошки, а на расстеленные плащ-палатки. И еще слой. И еще один. До тех пор, пока лопаты не стукнули о дерево.

— Есть!

Очистили лежащие вплотную друг к другу полусгнившие бревна. Подняли. Откатили. Под ними увидели другие. Второй накат. Вот почему землянка за столько лет не просела. Приподняли еще два бревна. Открылась черная щель провала.

— Кто полезет?

— Тот, кто складывал.

В дыру спустился Семен. За ним Анатолий. Долго копались.

— Ну, скоро вы там?

— Скоро только мины обезвреживать, если не умеючи!

Наконец на поверхность вынырнула голова.

— Ну, я вам скажу, мужики, — это что-то, — удивленно сообщил Анатолий, демонстрируя на указательном пальце толстый слой оружейной смазки. — Все как на складе. Все в ящиках, ящики на чурбаках, чурбаки на каменных подложках. Все железо в сантиметровом слое масла. Если что и взялось ржавчиной, то только в нижних ящиках. Видно, знали мужики толк в таких делах. Видно, на многие годы оружейку закладывали. Про запас. Да Семен помешал.

— Ты лучше скажи, в ящиках что?

— Все, что надо. Ассортимент не богатый, но ходовой. Трехлинейки. «ППШ». Несколько револьверов. Противотанковые гранаты.

— А противотанковые-то им зачем нужны были?

— Так они, наверное, оружие тоже не в магазине брали Что нашлось. Да, забыл, еще ручной пулемет. «Дегтярь». Добротная вещица. У меня такой в сорок первом был.