— Доминико не узнать! Вы сотворили чудо!

Густой баритон Генри заставил Хилари открыть глаза в тот самый момент, когда хозяин виллы плюхнулся рядом с ней в шезлонг.

— Совсем еще недавно его невозможно было затащить в воду даже на мгновение, не говоря уж о том, чтобы убедить окунуться. А теперь его не вытащить из бассейна!

Генри устремил взор на сына, и Хилари сумела в это время взять себя в руки после шока, испытанного от близости вызывающе великолепного мужского тела.

— Это не моя заслуга, сыграли свою роль игрушки! — на удивление ровным голосом возразила она.

— Не скромничайте, Хилари! — Генри, обернувшись к ней, улыбнулся. — Вы нашли с ним общий язык. У вас природный дар понимать душу ребенка.

— Не знаю, возможно. — Она пожала плечами, изо всех сил удерживая свой взгляд на его лице. — Когда имеешь дело с детьми, следует больше доверять здравому смыслу и не жалеть для малышей ласки и сердечного тепла. Обычно капризничают, плачут и кричат больше других именно те дети, которым не хватает заботы и внимания. К сожалению, многие взрослые этого не понимают и наказывают непослушных ребят. В ответ те ожесточаются и вырастают трудными подростками.

Генри задумчиво посмотрел на нее из-под полуприкрытых век и пробормотал:

— По-моему, вы устроили мне выволочку. Я прав?

— Нет, разумеется! Я просто позволила себе немного порассуждать вслух.

Хилари посмотрела на Доминико, резвящегося в бассейне. Мальчик готов был вывернуться наизнанку, чтобы привлечь к себе внимание. Он изображал схватку с добродушно ухмыляющимся резиновым китом.

— Любопытные рассуждения, однако. — Генри приподнялся, поправил упавшие на лоб волосы, и от этого жеста Хилари вздрогнула, ощутив томление во всем теле. — Так или иначе, моему сыну очень сильно повезло, что в его жизни появилась Хилари Пристли. Вы понимаете его лучше, чем я. Вам удалось приручить маленькое чудовище, которое днем и ночью издевалось над бедной Сильвией, а также усмирить большого дракона в юбке, тоже не дававшего ей покоя, — мою тещу!

Откуда ему известно прозвище мадам Буше? От удивления Хилари раскрыла рот. Генри ухмыльнулся и добавил:

— Не могу понять, как вам удалось?

Он замолчал, борясь с желанием поделиться с ней тем, что произошло в Англии перед его отъездом. Генри посмотрел в голубые глаза Хилари и подумал, что пока еще не время делиться с ней секретами. Она ему не доверяла: это чувствовалось по ее поведению. Однако тогда, в гостиной… Он подавил вздох при воспоминании о случившемся в день ее приезда и с тревогой покосился на свои плавки.

Нет, Хилари не стала холодной после выпавших на ее долю злоключений. Она милая, добрая и хорошенькая молодая женщина, не чуждая всем естественным желаниям.

— По-моему, Доминико пора вылезать из бассейна, — обеспокоенно сказала Хилари, и Генри отбросил фривольные мысли.

Она соткана из противоречий, подумал он, и постоянно начеку, что само по себе довольно необычно и не может не заинтриговать мужчину. За целомудренным обличием и скрытностью просматривается вызов. Я уже давно не испытывал столь сильного желания произвести на женщину впечатление, ошеломить ее и привлечь к себе внимание. Странный каприз, пожалуй, даже нелепый. Нет, нельзя забивать голову абсурдными мыслями!

— Ради Бога, уведите его домой, Хилари. Мне хочется немного побыть одному, я устал с дороги.

— Да, конечно.

Она поспешно встала с шезлонга, задетая столь откровенным желанием поскорее избавиться от нее.