— Валим отсюда! Бегом!! — заорал я, прыгая в воду и держа в одной руке топор, а в другой Виталика.

К счастью, мощща Тадарис против цельнометаллического здоровенного судна танцевала плохо. Но танцевала. А сама бывшая богиня была упоротее обожравшегося кофеином хомяка, от чего, практически ничего не видя из-за свечения своих ручек, продолжала жарить поспешно покинутое всеми разумными и неразумными существами судно с упорством, заслуживающим чего угодно, кроме нее. Судно шатало, скрипело, краснело и булькало, а мы гребли от него подальше, чтобы не быть ошпаренными. Тадарис тем временем упоённо жгла железную посудину так, что местами металл уже покраснел.

— Саяка! — позвал я ведьму, борющуюся за плавучесть с крысой. Не то, чтобы крыса мешала ведьме, она просто хотела залезть ей на голову, а вот сама госпожа Такамацури была решительно против.

— А?! — откликнулась девушка, укусив зверя за бок. Тот, тоненько взвизгнув, отпрыгнул в сторону от жестоковыйной мадамы и поплыл к берегу.

— На! — от моей руки до великой мудрицы протянулся тонкий красный луч приёма «Вера», здорово усиливающего выбранную мной даму, а еще позволяющую ей парить над какой-либо поверхностью, — Сбей эту дуру с неба!

— Ыых! — сказала Саяка, бодро подлетая на метр над водой.

— Бульк! — ответил ей я, совсем забывший, что вынужден во время действия приёма сохранять неподвижность!

Пришлось отключать приём, позволяя ведьме шлепнуться в воду, а затем, быстренько раздевшись до майки с трусами, бросать исконно-посконный русский клич по сторонам, заполненным водоплавающими соратниками:

— Эй!! Держите меня семеро!!

К моему глубочайшему удовлетворению, окружающие уже были в достаточной степени простимулированы летающей в небесах блондинкой, обладающей силой запечь крейсер как булочку, от чего среагировали оперативнее, чем голодный студент, бросающийся встречать курьера с пиццей. Я был схвачен за всё подряд как девушками, так и дрейфующими поблизости матросами и, стараясь не смотреть, чьи руки крепко сжимают мой тазобедренный комплекс, вновь пустил красный луч в Саяку. Та снова подлетела в воздух, тут же открывая огонь по продолжающей гробить ценное судно Тадарис.

Идея оказалась не очень эффективной, по причине отсутствия у товарища Саяки дальнобойных заклинаний. Бывшая ведьма могла похвастать «колдовской пулей», но у этого колдовства был эффект дробовика, полностью пропадающий на половине пути к продолжающей жечь напалмом Святой. Массовые заклинания тоже не доставали. Оставалось лишь колдунство, обозначенное как «шар магии» и представляющее из себя светошумовую гранату с легким отталкивающим действием. Ей Саяка и начала пулять по бывшей богине.

Нет, мы, конечно, могли уйти на дно, бросив моряков…, но это был план «Б».

Тадарис, показывая свою, выходящую за все рамки логики, целеустремленность, продолжала жарить крейсер, что позволило нашей ведьме с третьей попытки всё-таки попасть по вредительнице. Эффект оказался потрясающий! Взвизгнув так, что даже мы услышали, Святая закувыркалась в воздухе как получивший под зад петух-трудоголик! Госпожа Такамацури, демонически захохотав, вновь начала целиться. Пользуясь паузой, я бросил взгляд на лодки, набитые солдатами, увидев, что те остановились у мостков гавани и наблюдают за происходящим. Почему так — было понятно. Люди просто задолбались грести туда-сюда.

Я не очень люблю логику, когда она предсказывает неприятные и независящие от меня вещи.