|
Видно было не очень хорошо, но это все равно лучше, чем высовывать голову из-за машины, рискуя словить сноп картечи.
Пару минут все было тихо, и мне уже начало казаться, что подкрепление успеет — если мои внутренние часы не сбоили, до появления первых машин оставалась буквально минута или две.
И в этот момент дверь ювелирного открылась. Сердце пропустило удар. Твою мать.
Первым вышел грабитель с Тек-найном, держа его наизготовку. За ним в дверь скользнул второй — в одной руке он держал два небольших тряпичных мешка, в другой — дробовик за ствольную коробку. Третий вышел спиной вперед, целясь из ружья в дверной проем — видимо, внутри еще кто-то остался.
Мысли проносились в голове со скоростью пули. Подкрепление не успело. Но оно рядом — можно передать по рации номер фургона, который я успел запомнить, и тогда будут шансы, что начнется погоня, и грабителей остановят.
Ну или они просто скользнут в какую-нибудь подворотню под носом у моих коллег, пересядут в другой подготовленный транспорт или просто спешатся и скинут маски — и исчезнут навсегда. И это не вариант. Совсем не вариант.
Я медленно выдохнул, успокаивая дыхание. Грабители сделали пару шагов, и идущий сзади начал разворачиваться. Через левое плечо, подставив мне спину. Сейчас или никогда.
Щелчок — и Беретта снята с предохранителя. Шаг — и я чуть высовываю корпус из-за джипа, ловя в прицел голову первого грабителя.
— Стоять, полиция! — эффект неожиданности потерян, но только так стрельбу наверняка признают чистой.
Идущий впереди реагирует раньше всех, начиная поворачиваться ко мне. Не опуская Тек-найна. И это прямая угроза жизни офицера полиции.
Его голова уже в прицеле. Жму на спуск — быстро, но плавно. Рукоять пистолета толкает в ладонь, выстрел звучит словно сквозь вату, заглушаемый стучащим в ушах пульсом.
Грабитель начинает заваливаться набок, так и не успев повернуться, а я уже перевожу прицел — сразу на замыкающего, у него ружье в руках, и он уже разворачивается в мою сторону.
Тело реагирует само. Пистолет трижды толкается в ладонь, и три пули попадают в корпус. Оглушительно бухает дробовик, но сноп дроби уходит куда-то в переднюю часть внедорожника — это не в меня, это предсмертная судорога заставила преступника дернуть спуск. Грабитель валится на асфальт, а мои руки уже переводят ствол на третьего — тот бросил мешки, повернулся в мою сторону, перехватил дробовик двумя руками и теперь шарит по оружию пальцами, отчаянно пытаясь нащупать предохранитель.
Но я не дам ему такой возможности. Первый выстрел — в торс. Ствол чуть подбрасывает вверх, но тело Соко останавливает его движение ровно там, где нужно. Второй практически сразу после первого — и голова преступника рывком запрокидывается назад, а тело падает навзничь, роняя дробовик себе под ноги.
И в этот момент фургон, свистя резиной, срывается с места. Но стрелять по нему со своей позиции я уже не могу — мешает внедорожник, за которым я только что прятался. Бросив быстрый взгляд на трех грабителей, не подающих признаков жизни, я делаю два длинных шага, обходя «Блейзер» слева и выходя на проезжую часть. Снова вскидываю пистолет, но понимаю, что стрелять некуда — передо мной только сплошные задние двери, в которых нет даже стекол, а шины скрыты низко свисающими элементами кузова.
Навожу прицел на место, где должно быть колесо — можно попробовать выстрелить вслепую и пробить покрышку. Но замираю на мгновение и все же не решаюсь спустить курок — цель скрыта за мощным хромированным бампером старого фургона и металлом кузова. Тупоносый пистолетный калибр с такого расстояния вряд ли пробьет, а вот отрикошетить может. Слишком опасно, на дороге совсем рядом есть машины гражданских.
Еще раз бросаю взгляд на номер, накрепко запоминая цифры, прежде чем фургон окажется слишком далеко. |