— Вот это я понимаю, это дело! — вскричал Иниго и широко улыбнулся чудаковатому йоркширцу — очевидно, такому же романтику, как он сам. Оглядевшись по сторонам, он увидел, что мистер Митчем зовет его к столу, размахивая огромной ручищей.

В эту минуту из середины компании прозвенел голос:

— Ну же, не стесняйтесь! Скорей идите к нам. — То был девичий голос, беззаботный и чуточку насмешливый. Услыхав его, Иниго ощутил необъяснимый укол чудесного волнения, который помнит до сих пор и, возможно, не забудет никогда: прозвенел голосок, и перед Иниго словно подняли занавес.

— Еще чего не хватало — девчушки стесняться! — хмыкнул мистер Окройд. — Ну, раз приехали — давай присоединимся.

И это, должен сказать, прекрасные заключительные слова — ими можно подытожить весь сумбур и суматоху первой книги, полной чересчур знакомых пейзажей, отнюдь не случайных совпадений и дорог, заманчиво убегающих вдаль; книги, приправленной духом мятежа и решениями о побеге. Итак, вот они, все наши герои, а мы пока притушим свет на сцене, оставив их удивленно разглядывать друг друга.

КНИГА ВТОРАЯ

Глава 1

В которой они становятся «Добрыми друзьями»

— Жаль — это не то слово, мисс Трант! — гневно прокричала мисс Элси Лонгстаф. — Я работаю с конца апреля, пять с лишним месяцев подряд, и смотрите, в каком я оказалась положении: вынуждена клянчить деньги у дяди! Работаю с конца апреля, мисс Трант, и вот уже три недели мне не на что сходить в парикмахерскую завить волосы! А последняя неделя — просто кошмар! Все на нас косятся, разговаривают как с отребьем. Каких только унижений мы не натерпелись из-за этого мерзкого негодяя! Ужас!

— Ничего ужаснее в жизни не слышала, — сочувственно проговорила мисс Трант, начиная всерьез злиться на беглого антрепренера. — Выпьете еще чаю?

— Спасибо, с удовольствием. — Тут мисс Лонгстаф внезапно сменила тон: — Он заставил нас подписать контракт аж до следующего лета! Мы думали, все по-честному, а что в итоге? Недавно мне предлагали семь недель играть в пантомиме Дандини, первый концерт в Мидлсбро — и я, разумеется, отказалась. А теперь взгляните на меня!

Мисс Трант взглянула — с искренним сочувствием. Элси была моложе и красивее сестры, хотя при ближайшем рассмотрении оказалась не такой молодой и красивой, как на первый взгляд. Ей было около тридцати: светлые волосы с чересчур решительным золотым отливом, широко расставленные голубые глаза, лицо, резко сужающееся к острому подбородку, и недовольно скривленные губы. Она была похожа на многоопытную и слегка растрепанную куклу.

— Вдобавок, — чуть не плача, добавила мисс Лонгстаф, — он уничтожил одну из лучших концертных программ на колесах!

— У вас была такая хорошая бродячая труппа?

— Ради Бога, не называйте нас «бродячей труппой», мисс Трант! Мне сразу представляются попрошайки, которые клянчат деньги у отдыхающих на курорте. Мы — разъездная труппа, странствующие комедианты.

— Извините, больше не повторится.

— Честное слово, мисс Трант, программа у нас замечательная! И я говорю так не потому, что сама в ней участвую. Это ничего не значит. Я с такими артистами выступала — страх! Надеюсь, мои знакомые или поклонники меня не видели. Но эта программа была хороша, очень хороша. Мы могли бы на ней заработать.

— Какая жалость! — воскликнула мисс Трант и призадумалась. Возможно, именно тогда в ее голове впервые забилась одна сумасбродная затея.