— Слыхали о малом по имени Джордж Джобли? — громко спросил мистер Окройд.

— Да, это букмекер, которого вчера ограбили, — ответил Леонард. — Я с ним не знаком, но видел не раз. Он из наших клиентов.

— А выглядит как?

— Высокий такой, краснолицый. Всегда в клетчатом костюме и штиблетах. А что?

— Ничего, — соврал мистер Окройд. Джордж! Так звали вчерашнего пьяницу! Он опять уставился на статью. «Полиция заявляет, что владеет важной информацией…» «Обождите, так пропало же сто двадцать фунтов, а не двадцать! — подумал он. — Нет, я тут ни при чем…» У невинного человека есть сотни способов оправдаться, но ни один из них не шел в голову мистеру Окройду: его мир рушился, из-под него только выбили очередную опору. Удар за ударом!

Словно в подтверждение этого из дверей раздался веселый рев:

— Добрый, добрый, добрый вечер! Вот она, семейная идиллия! С удовольствием отведаю копченой селедки! Здорόво, Лен! Здрасьте, миссис Окройд! Конечно же, это Альберт, Альберт Таггридж собственной персоной!

— Господи! — простонал мистер Окройд, откидывая газету и поднимаясь с дивана.

— Добрый, добрый вечер! — все так же громко, но уже с обидой в голосе поздоровался Альберт. — Что я натворил?

— Не обращай на него внимания, Альберт. — Миссис Окройд бросила на мужа гневный взгляд и тут же ласково улыбнулась гостю. — Скорей проходи и садись. Мы всегда тебе рады. И кстати: если хочешь, можешь у нас жить.

— Неужели? — воскликнул ее муж. — Это кто сказал?

— Я говорю!

— И я, — сурово добавил Леонард.

Мистер Окройд шагнул к сыну, и тот, мгновенно растеряв всю суровость, сжался в комок, точно нашкодивший мальчишка. Но мистер Окройд взял себя в руки и замер на месте, соображая, что предпринять в этом безвыходном положении. В следующий миг он бросился наверх.

У себя в спальне мистер Окройд начал лихорадочно озираться по сторонам.

— Надо что-нибудь прихватить, — пробормотал он. В углу стоял чемодан, гордость мистера Окройда. Нет, его он не возьмет. Был еще жестяной сундук с выпуклой крышкой, слишком тяжелый и громоздкий. Наконец мистер Окройд вспомнил про старую корзинку, последние пятнадцать лет стоявшую в дальнем углу комнаты. Небольшая и легкая, она была всего восемнадцать дюймов длиной и фут глубиной — как раз для самого необходимого. Эту неприглядную тару — по крайней мере одну ее половину, потому что вторая служила крышкой, — мистер Окройд до отказа набил вещами. Он взял с собой ночную сорочку, рубашку, три воротничка, несколько носовых платков, шарф, жилет, брюки и набор для бритья. Нахлобучив поверх всего этого крышку, мистер Окройд вспомнил про свой старый макинтош, завернул в него корзину и стянул все это лямкой, которая по-прежнему выглядела как новая и служила для переноски. Обув крепкие ботинки, мистер Окройд взял корзину и поспешил вниз, навстречу трем удивленным домочадцам.

— Ради всего святого, что ты… — начала его жена.

— Я ухожу, — объявил он.

— Куда? — все еще удивленно тараща глаза, спросил Леонард. — Нельзя так просто взять и уйти! Куда ты пойдешь?

— Хватит, хватит! — Миссис Окройд побелела от гнева. — Пусть катится! Скатертью дорожка! Меня его штучками не проймешь! Даже не подумаю его держать, пусть проваливает. Воротится ласковый и смирный, завтра же воротится!

— Делайте с домом что хотите, — продолжал мистер Окройд.