— Ну? — не без некоторой озлобленности спросила Этель.

— Что ну?! — взорвался мистер Ридверз. — Прибыли никудышные! На прошлой неделе Сторт, на этой, бьюсь об заклад, будет Мандли. Поверить не могу, эти треклятые комендиантишки меня разорят!

— А я, между прочим, вас предупреждала.

— Ох, ради Бога, не начинай! И отчего женщины так любят говорить, что предупреждали? От этих комедиантов все как с ума посходили, ей-богу!

— У них аншлаг каждый вечер, — подметила Этель.

— Да я в курсе, не дурак. Но даже это не должно было так ударить по нашему карману. Проклятье, да в этих городишках денег куры не клюют, никакие комедианты не могут выбить меня из колеи! И программы у нас хорошие.

— Вот уж не знаю, — процедила Этель. — На прокате вы только так экономите.

— И что с того? Между прочим, мне пришлось экономить, чтобы показать синдикату Фэрроу хорошие прибыли. Да и какая разница, сколько я плачу за прокат! Картины ведь свежие, их никто раньше не видел, верно? Верно! Нет, все из-за бродяжек. Кто бы мог подумать, а? Вот тебе и удача!..

— Я слышала, они поднимают цены на билеты, — подметила Этель, которой явно нравилось задевать начальника за живое.

— Еще бы! — злобно воскликнул мистер Ридверз. — Тем меньше денег достанется нам. Можно подумать, раз эти людишки раскошелились на концерт, так им теперь всю неделю жить не на что. Удача! Да мне и понюхать ее не дают! — Мистер Ридверз умолк, издал несколько презрительных звуков и свирепо впечатал окурок в пепельницу.

— Не понимаю, чего вы так кипятитесь, — сказала Этель, которая явно все понимала. — Подумаешь, несколько плохих недель! Это не конец света.

Мистер Ридверз отчаянно всплеснул руками:

— Да где же твой разум, Этель?! Не конец света! Зачем ты тут только сидишь, не понимаю.

— Ах, не понимаете? — Этель злобно воззрилась на начальника. — Я, между прочим, не просто так здесь сижу, и вам это хорошо известно, мистер Ридверз! За дуру меня держите?

— Ну ладно, успокойся, Этель, не горячись. — Он безразлично погладил ее по плечу, которое вывернулось из-под его руки. — Я ведь тебе уже объяснял. Синдикат Фэрроу, — ожесточенно чеканил он, — думает сделать мне предложение. Ты ведь это знаешь? Знаешь. Предложение будет зависеть от нашей прибыли за два месяца. И цена соответственно. Если картина их не обрадует, о предложении можно забыть. Купят другие кинотеатры, им-то какая разница. Или — что самое страшное — приедут сюда и построят собственные. И тебе прекрасно известно, что случилось с нашей прибылью. Вот я и спрашиваю, кто бы мог подумать, что эти нищие голодранцы, попросту коротающие время до летнего сезона, так охмурят мою публику!

— Я вчера вечером ездила в Мандли на их концерт, — сказала Этель. — Один парень меня возил. У них был аншлаг. Отличное шоу — местами затянуто, особенно женские номера, — но все равно отличное. У них есть один мальчик — Джернингем зовут — так я в него прямо влюбилась. Как танцует! А внешность! Киношные актеры ему в подметки не годятся, точно вам говорю. И песенки забавные.