— Ты глупее, чем я думал, — прорычал мистер Ридверз. — Только бы на танцоров глазеть! Они еще неделю выступают в Мандли, верно? А потом вернутся в Гатфорд. Их афишами уже весь театр заклеен. Я сказал Билли Робертсу, что не хочу их здесь видеть. Он у меня в долгу и пообещал выставить им самые невыгодные условия — тогда б они не стали арендовать зал, понимаешь? — и спихнуть всю ответственность на их антрепренершу. Но ее это не напугало.

— Правильно, — отозвалась Этель. — Я б на ее месте тоже не испугалась, дело-то верное!

Мистер Ридверз на минуту задумался.

— Так! — наконец вскричал он. — Где она, антрепренерша этих «Друзей» или как их там? В Мандли, насколько я понимаю?

— Нет, они все остановились здесь, в Гатфорде, а по вечерам ездят выступать в Сторт или Мандли. Ее фамилия Трант, она поселилась в «Короне».

— Все-то ты знаешь! — Мистер Ридверз уставился на нее через стол. — Любительница бродячих комедиантов, что ли? А, тебе танцор приглянулся! Смотри у меня, никаких фокусов.

— Какие еще фокусы! — взвизгнула Этель. — А если б мне и захотелось пофокусничать, вашего разрешения никто не спрашивает, мистер Чарли Ридверз. Вы уже сполна получили за свои деньги, не так ли? Фокусы! Приятный вы собеседник, ничего не скажешь.

— Да помолчи ты! Не видишь, у меня и без твоих истерик забот хватает? Да, я сержусь и не скрываю этого. — Он надел пальто и шляпу. — Пойду в «Корону» и поболтаю с той дамочкой — как бишь ее? — Трант. Да, так и сделаю.

— Очень умно! — вскричала Этель. — Что вы ей скажете? Глупая затея, по-моему.

— Твое мнение меня не касается. А тебя не касается, что я ей скажу, — произнес он тоном человека, ловко отпарировавшего удар. Мистер Ридверз и сам понятия не имел, что можно сказать этой мисс Трант, но вид у него был одновременно дерзкий и решительный.

— Сколько сейчас? Полтретьего? Вернусь после трех, наверно. — Положив ладонь на дверную ручку, он замер, обернулся и зловеще поглядел на Этель. — Она меня выслушает, и мои слова ей не понравятся.

— Ступайте и выговоритесь, — ответила Этель. — Глядишь, полегчает. — Она толкнула пишущую машинку, так что каретка съехала вбок и гордо, презрительно звякнула колокольчиком.

Спускаясь по лестнице, мистер Ридверз говорил себе, что Этель стала чересчур заносчива и в конторе от нее больше нет толку — да и вообще нигде нет, совсем распоясалась. Так оно и бывает: стоит позволить себе крохотную шалость с маленькой дрянью, как та своего не упустит. Давно пора прекратить эти игры. Он вышел на Виктория-стрит и в сердцах проклял ветер, который с его появлением мгновенно оживился: просвистел между ног, попытался скинуть шляпу и швырнул в мистера Ридверза бумажки с мостовой. В «Короне» ему пришлось остановиться у бара и выпить еще две рюмки виски — помимо принятых за обедом. Однако ни те ни другие ничуть не скрасили ему жизнь и не вернули потерянного присутствия духа.

«Корона» — самая старая и удобная гостиница в Треугольнике. Мисс Трант остановилась здесь, потому что местечко пришлось ей по душе и потому что ей в распоряжение отдали маленькую гостиную наверху. Там она и сидела после обеда, беседуя с Иниго Джоллифантом. За последнее время они очень сдружились, и теперь Иниго рассказывал ей все новости о труппе, поскольку мисс Трант только что вернулась из поездки в Хизертон. На столике перед ними лежали бумаги, сметы и письма, которые она просматривала все утро.

— Даже не знаю, за что взяться, — сказала мисс Трант, чуть повысив голос: мартовский ветер яростно загремел оконными рамами.