— Почему? Зачем я тогда спрашиваю? Я для того тебя и позвал — хочу узнать твое мнение. Давай, Элси, скажи не лукавя.

— Разве я лукавлю?

— Никогда. — Его рука к этому времени уже покоилась на ее плечах. Усики приблизились. Весь мистер Далвер будто бы затуманился, любуясь ее светлой спелой красотой — женское очарование Элси было как раз в его вкусе.

Она увернулась от поцелуя, который неизбежно достался бы ей мгновением позже, но сделала это легко и тихо: чуть отстранившись и внезапно приняв серьезный деловитый вид.

— Хорошо, я скажу тебе, что думаю, Берт, если ты готов хоть на минутку вспомнить о разуме, — начала она, после чего полностью одобрила Истбич и покупку гостиницы, недвусмысленно продемонстрировав мистеру Далверу свою осведомленность в гостиничном деле — если ей случилось связать собственную жизнь со сценой, это еще ничего не значит. Взбудораженное воображение Элси непрестанно рисовало одну и ту же картину: она видела себя в гостинице. Миссис Далвер отдавала распоряжения горничным; временами царствовала по полчасика в баре — всегда с завивкой и безукоризненно одетая; с шиком ходила по магазинам — «Доброе утро, мадам»; здоровалась на улице со знакомыми джентльменами (ее знал весь город); беседовала с девчатами, заглядывавшими в павильон на пирсе — не высокомерно и не слишком по-свойски — просто искренне их жалела; иногда ездила с Бертом в Лондон на машине — только в ее мечтах машина была больше; ходила на концерты — «Ах, голубушка, я и сама когда-то была артисткой»; словом, ей представлялось чудесное и богатое будущее. Оставалось только правильно выбрать слова — и дело в шляпе.

— Конечно, тебе лучше знать, Берт. Девушки в таких вещах не разбираются, хотя я, не скрою, понимаю в этом побольше остальных. Но таково мое честное мнение. Покупай не раздумывая.

— Так и сделаю, — удовлетворенно ответил мистер Далвер. — Утром я уже принял решение, но захотел узнать, как ты на это смотришь. И вот что я тебе скажу, Элси, старушка…

— Старушка! Кем еще меня назовешь?

— Голова у тебя работает. — Он постучал себя по лбу. — Раньше я думал, что тут у тебя пусто, одна внешность да манеры…

— Ну спасибо, сэр! — воскликнула Элси. — Ладно хоть внешность похвалили, мистер Далвер. — Однако улыбнулась она очень мило и ласково.

Рука обхватила Элси еще крепче, и любвеобильный Берт попытался ее поцеловать. К его удивлению, хоть они и целовались раньше, Элси его оттолкнула — нежно и твердо одновременно.

— Ну-ка, ну-ка! — Он отстранился и удивленно поглядел на нее. — Чего это мы такие необщительные? Чем я провинился?

Элси понимала, что малейший холодок в ее поведении может все испортить, и одновременно сознавала: именно сейчас Берт должен немного постараться, чтобы получить свое. Она вновь улыбнулась — едва уловимо и загадочно.

— Ты всегда все делаешь правильно, не так ли? — беззаботно заметила она. — Сейчас ты ничем не провинился, честное слово. Мне очень хорошо. А тебе? — Она бросила на него лукавый взгляд.

— Даже не знаю, — ответил мистер Далвер. Уверенности в себе и во всем остальном у него поубавилось. — Послушай, девочка, — рука вновь обхватила ее плечи, — может…

— …поедем домой? — быстро вставила она, жутко рискуя. Если он ответит — а она уже почти это слышала — «Хорошо, поедем домой», тогда все кончено. Ужас!

— Я хочу тебе кое-что сказать, — строго и важно проговорил Берт.