— А я-то гадала, — проговорила миссис Джо, — почему ее не волнует, куда мы поедем дальше.

— У нее в голове один Розовый.

— Рискованное дело. Знаешь, она ведь никогда не отдавалась профессии целиком. Думаешь, на сей раз у нее все получится?

— Со мной Элси не откровенничала, — сказала Сюзи, — но вроде бы она твердо решила довести его до кипения.

— И доведет, иначе какое из него Яйцо? — с величественной скромностью заметила миссис Джо.

— Но что это будет за жизнь! — воскликнула Сюзи. — Ответь мне: что это за жизнь? С Розовым Яйцом! Подумай, она ведь только об этом и мечтает! Я бы лучше объездила пятьдесят Роусли или остановилась на резидентный сезон в Тьюсборо…

Миссис Джо содрогнулась.

— Не упоминай при мне эту дыру, милая. Даже в шутку.

— Да, я лучше проторчу пол года в промозглом Тьюсборо, чем буду, как бедняжка Элси. Стоит мне подумать, что она готова посвятить жизнь Розовому Яйцу, так я сразу клянусь себе, что больше никогда не буду ворчать и жаловаться.

— Вот и хорошо, — сказала миссис Джо. — Но жаловаться ты будешь.

Разумеется, так оно и вышло.

Никто лучше самой мисс Элси Лонгстаф не знал о рискованности ее затеи с джентльменом, которого нам при первом знакомстве несколько несправедливо представили Розовым Яйцом.

Мистер Герберт Далвер был поклонником Элси вот уже два года, хотя большую часть этого времени он занимал не самые высокие позиции в иерархии ее ухажеров. На самом деле, пропадая с глаз, он полностью исчезал и из ее сердца. Однако вскоре после приезда «Добрых друзей» в Треугольник мистер Далвер объявился вновь: он был управляющим гостиницы, которой владел его отец, — солидного старого здания в пятнадцати милях от Гатфорда, на Лондон-роуд. Все Далверы — крупные, розовые и вызывающе жизнерадостные люди — занимались либо гостиничным, либо букмекерским делом, либо еще чем-нибудь столь же спортивным и веселым. Герберт заправлял гостиницей на побережье, где и познакомился с Элси, а теперь, таинственным далверским способом завладев изрядной суммой денег, решил не только управлять, но и владеть еще одной гостиницей на море. Он был холостяком лет сорока, облачал свое пухлое розовое тело в щегольские твидовые костюмы, носил аккуратные усики и смотрел на мир выпученными светло-голубыми глазами, в которых читалось чрезмерное дружелюбие. Вел себя и выражался он весьма откровенно, а поскольку его громкий голос разносился на всю округу, от общения с ним всегда складывалось странное впечатление, будто он посвящает в свои заветные тайны весь мир. Впрочем, на самом деле он прекрасно умел держать при себе то, что не нужно знать остальным, и вообще был куда более дальновидным дельцом, чем казалось на первый взгляд, — как и все Далверы, целые поколения которых щедро угощали собеседников напитками, орали во всю глотку и хлопали каждого встречного по плечу, при этом не забывая тихонько вить собственное гнездышко. Наш мистер Далвер придерживался традиционных взглядов на женщин. Вне бизнеса (тут уж он выжимал за свои деньги все что можно) он вел себя галантно, даже благородно с «леди» и самоуверенно, дерзко с «дамочками».