Он не мог ей позволить свести все к таким глупым выводам. Он покачал головой:

— Вы моя жена, и я должен всегда защищать вас. Таков мой долг, Джоанна Но я — воин прежде всего, кажется, вы забыли это важное обстоятельство.

Она не знала, о чем это он говорит.

— А как сочетается то, что вы воин, с вашим отношением ко мне?

— Сердечные дела меня не интересуют, — отрезал он. Она распрямила плечи.

— Они не интересуют и меня. — Она не хотела, чтобы он подумал, будто ее задело его замечание. — Я также думаю только о том, чтобы свыкнуться с тем, что вы возле меня.

По выражению ее глаз он понял, что как-то задел ее чувства. Он дотронулся до нее, обхватил ее шею и подтянул к себе. Он целовал ее долго и крепко. Она тоже обвила руками его шею и тоже поцеловала его.

— Дайте мне обещание, и мы поедем.

— Обещаю.

Ее быстрое согласие улучшило его настроение. Но ненадолго. Проклятье, но она опять намеренно пробудила в нем гнев.

— Так что же я только что обещала, милорд? — спросила Джоанна, и в нем опять закипел гнев.

— Вы обещали не покидать башню без надлежащего сопровождения!

Он не собирался кричать, но, Господи, она доводила его до безумия. О чем они говорили последние десять минут?

Джоанна провела пальцами по его шее и прибавила маленькую похвалу к своей нежной ласке.

— Правду сказать, вы заставляете меня забыть обо всем на свете, когда целуете меня. Поэтому я и забыла, что же я обещала вам, милорд.

Он не мог винить ее за это искреннее признание. Ему тоже случалось терять голову от ее поцелуев. Разумеется, не так часто, как это бывало у его жены.

Джоанна перебросила ногу через седло и попыталась соскочить вниз. Габриэль удержал ее за талию.

— Я бы хотела показать вам кое-что, — объявила она. — Хотела подождать до завтра, чтобы вы позабыли сегодняшний случай, но переменила решение. Габриэль, я хочу показать вам это сейчас. Мой сюрприз наверняка улучшит вам настроение. Отпустите меня.

— Я никогда не забуду сегодняшний случай, — пробормотал он, угрюмо помогая ей спешиться. Когда она метнулась прочь от него, он схватил ее за руку и вручил ей ее лук, висевший позади седла.

Она повела его в пещеру. Он с трудом пролез через вход и шел по коридору, наклонив голову. Но когда они добрались до зала в скале и он увидел бочонки, его угрюмость исчезла без следа.

Он радовался энтузиазму жены больше, чем самому сокровищу.

— Так что теперь вы имеете кое-что ценное для обмена, — заявила она. — И вам нет нужды снова красть. Что вы скажете на это, милорд?

— Ах, Джоанна, ведь моя охота и вам приносит радость, — ответил он.

Она не захотела этого слушать:

— Мой долг — спасти вашу душу, супруг мой, и, Бог свидетель, я попытаюсь сделать это, с вашего разрешения или без него.

Он засмеялся. Звук эхом прокатился по пещере, перескакивая с камня на камень.

Габриэль вдруг представил себе, что его жена в поисках сокровища ходила сюда одна, и его бодрое настроение улетучилось.