Габриэль взял рукой ее подбородок и наклонился поцеловать ее. Он хотел только, чтобы она перестала хмуриться, по ее губы были так мягки и так соблазнительны, что он забыл свои скромные намерения и обвил жену руками, притягивая ее к себе.

От его поцелуев у нее задрожали колени, закружилась голова. Она обняла мужа и теснее прижалась к нему. Она решила, что будет совершенно правильно, если он вытеснит из ее головы все мысли, до единой. В конце концов, это ее муж. Кроме того, когда он целовал ее, он не хмурился… и не читал нотаций.

Она не помнила, как оказалась без платья в постели. Должно быть, Габриэль отнес ее туда. Он тоже был обнажен и покрыл ее своим телом. Обхватив руками ее голову, он приник к ее губам долгим поцелуем.

Она любила прикасаться к нему, чувствовать пальцами его горячую кожу, ласкать выступающие бугры его сильных мускулов. Когда она обнимала его, ей казалось, что к ней переходят его сила и власть.

Для нее он был чудом. Сильный, как лучший из воинов, и невероятно нежный в своих прикосновениях к ней.

Ей нравилось, что она могла заставить его потерять голову, Габриэль сам говорил ей об этом, и ей не надо было гадать, так это или нет. Она чувствовала себя с ним свободной и совершенно несдержанной, ибо ее мужу было по душе все, чего бы она ни пожелала.

Конечно, и он заставлял ее забыть обо всем на свете, хотя она была склонна высказывать свои пожелания, но, когда он передвинулся, чтобы овладеть ею, она пришла в неистовство, заставляя его завершить сладостную пытку.

Она закричала, когда он вошел в нее, и он тут же замер.

— Господи, Джоанна, я не хотел…

— О Господи, я надеюсь, что вы хотели, — прошептала она. Ее острые ногти впились в его плечо. Она обвила ноги вокруг его бедер, понуждая его глубже войти в нее. — Габриэль, я не желаю, чтобы вы сейчас останавливались. Я желаю, чтобы вы продолжали.

Он решил, что он умер и вознесся на небеса. Не подчинившись требованию, он приподнялся на локтях и заглянул в ее глаза. Он увидел в них страсть и почти обезумел. Великий Боже, она была красива… и так чертовски податлива.

— Вы похотливая распутница. — Он хотел поддразнить ее, но его голос звучал хрипло. — Мне нравится это, — прибавил он со станом, когда она нетерпеливо придвинулась к нему.

— Супруг мой, прошу вас, не останавливайтесь! — крикнула она, потеряв способность рассуждать.

— По-моему, я первый довел вас до безумия, — сказал он ей хриплым шепотом.

Однако это оказалось пустым бахвальством, ибо Габриэлю показалось, что он сам лишился рассудка, когда она увлекла его вниз долгим страстным поцелуем и придвинулись к нему. Его движения стали сильными и требовательными, хотя и тут жена не уступала ему.

Они вместе достигли апогея. Джоанна вцепилась в мужа, когда экстаз волна за волной нахлынул на нее. В его сильных руках она чувствовала себя в безопасности, совершенно удовлетворенной и почти любимой. Это было больше, чем она имела когда-нибудь раньше или даже грезила о возможности иметь.

Она уснула, вздыхая.

Габриэль подумал, что в его руках она была совершенно безвольной. Он перевернулся на бок и прошептал ее имя. Она не ответила ему. Он прислушался — она дышала. Кажется, страсть довела ее до глубокого обморока. Габриэль улыбнулся — такая возможность была ему приятна. Конечно, он знал настоящую причину такого неодолимого сна. Джоанна слишком устала, ведь почти всю ночь она провела у постели их неожиданной гостьи.