Она быстро повернулась и поспешила вниз с холма. Но вдруг остановилась на полдороге и обернулась к солдату:

— Я была бы вам очень признательна, если бы вы не рассказывали об этом нашем разговоре лаэрду. Не следует обременять его такими пустяками, как глупая забава некоторых женщин.

— Я не упомяну об этом, — охотно согласился Кит. Он почувствовал некоторое облегчение, поскольку знал: если Мак-Бейн прознает об оскорблении, нанесенном его жене, он рассвирепеет Кита возмущали такие грубости женщин его клана Конечно, он предан Мак-Бейну и готов отдать жизнь ради безопасности своего лаэрда. Клятва преданности распространялась и на его жену. Он сделает все, чтобы уберечь леди Джоанну от всякого вреда.

Но все же он был поставлен командиром своего собственного клана и потому чувствовал, что проблемы маклоринцев должны решать они сами, а не макбейнцы. Рассказать лаэрду об отношении женщин к леди Джоанне было предательством клана. Кит знал, что все зло шло от Глинис и таких же, как она, умниц. Он решил сурово поговорить с женщинами. Он велит им выказывать хозяйке необходимое уважение.

Джоанна поднялась в свою спальню и пробыла там до конца дня. Гнев и жалость к себе одолевали ее поочередно. Разумеется, она страдала из-за жестокости и грубости женщин, но расплакалась она совсем по другой причине. Ее тревожило другое: а вдруг они правы? Неужели она трусишка?

Ей так не хотелось выходить из своей комнаты, но все же она заставила себя спуститься вниз к обеду. Габриэль, наверное, вернулся с охоты, и Кит должен был быть там, а она не хотела, чтобы тот или другой догадались о ее настроении.

Зала была заполнена солдатами. Они сидели за двумя длинными столами в правом углу комнаты. Запах свежего дерева, сосны и камыша, которым был устлан пол, смешивался с ароматами пищи, внесенной в зал на гигантских досках-хлебницах.

Никто не встал, когда она вошла в зал, что всегда задевало ее. Правда, она не считала, что мужчины это делают намеренно. Некоторые помахали ей рукой в знак приветствия. Солдаты просто не знали, что положено вставать, когда в комнату входит леди.

Она не понимала, что же мешает этим двум группам гордых славных мужчин чувствовать себя одним кланом. Они прилагали столько усилий, чтобы разделиться! Когда кто-нибудь из маклоринских солдат бросал шутку, смеялись только маклоринцы. Ни один из макбейнцев даже не улыбался.

И, разумеется, они сидели за разными столами. Габриэль занимал место во главе одного из них, и все стулья, за исключением одного справа, оставленного для нее, были заняты макбейнцами. Маклоринцы же расположились за другим столом.

Сегодня Габриэль не обратил на нее внимания. Он держал в руках свиток и хмурился, читая начертанное на нем послание.

Джоанна не стала мешать своему мужу. Однако его люди не были столь же предупредительны.

— Так чего же нужно Гиллеври? — спросил своего лаэрда Колум.

— Миледи, Гиллеври — лаэрд клана на юге от нас! — пояснил Кит, выкрикивая слова с другого стола. — Это послание от него. — Затем он обратился к лаэрду: — И чего хочет этот старик?

Габриэль закончил чтение и вернул свиток:

— Оно предназначено для Джоанны.

— Для меня? — удивленно спросила она и потянулась за свитком.

— А вы умеете читать? — спросил Габриэль.

— Умею, — ответила она.