Отъезжая от кордона, я поискал глазами полковника Моллера. Его не было видно, но я чувствовал: он неподалеку. Еще один призрак. Тень Моллера сопровождала меня от поворота к повороту, от низины к низине, пока я не добрался до хибарки Марии.

Тут-то меня и поджидало оно. Третье наблюдение. Я не выполнил своего обещания перед Марией — не поехал к ней ни в тот вечер, о котором мы уговорились, ни в следующий. Отвлекся на больничные проблемы: Техого, воровство. Я знал: хибарка никуда не денется, подождет до тех пор, когда я буду в настроении. Рассудил, что загляну туда по дороге в Преторию. Но вот я подъехал — и увидел перед хибаркой белую машину.

Машина была белая — вот в чем вся штука. Мелочь, случайная деталь, бездумно сохраненная подсознанием. Но тут я вспомнил — в моей голове точно фотовспышка сверкнула — белую машину, припаркованную около дома Бригадного Генерала на холме. Я даже не мог установить, похожи ли эти две машины между собой. Но моментально уверил себя, что машина та же самая.

Уверил — и тут же засомневался… Но общее звено я ухватил. И поехал дальше во мраке. Что-то словно подталкивало меня в спину: панический страх. Мне казалось, будто я никак не могу собрать некую головоломку: цель близка, но недостающая часть все время выскальзывает из пальцев, теряется во тьме.

Я ехал с опущенными стеклами, пропуская через салон горячий ветер. Эскарп вознес меня на гору, и вскоре я вырвался из леса на открытые травянистые равнины велда. Здесь ночь раскинулась широко-широко. Казалось, она натянута, как брезент циркового шатра, на тугой проволочный обруч горизонта. Подъемы и спуски были словно темные волны. Свет фар выхватывал небольшой кусок дороги и таял во мраке. Мне было приятно чувствовать себя букашкой. По пути я увидел пожар. Горел велд. Пламя виднелось издалека. Подъехав поближе, я различил скопление машин и людей. Высокие, яркие языки пламени. Желтый искусственный свет, черные, кипящие клубы дыма. Я сбавил скорость, но мне махнули, чтобы я ехал дальше. Щеки мне опалил огненный жар. Я продолжил путь. Зловещая картина — прямо-таки ведьмовский шабаш — промелькнула в зеркале заднего вида. Отдалилась.

Потом начались маленькие городки, спящие за задвинутыми ставнями и надежно запертыми дверями. Шоссе вбирало в себя другие дороги, глотало их, разрасталось вширь. Опоры линий электропередачи и заводские трубы — силуэтами на фоне неба… Неоновые огни автозаправочных станций, где, поеживаясь от холода, дремлют в будках служащие. Вдали, точно кучи медленно тлеющего угля, светятся города. Детали чуждого мне мира. Детали складывались в моем сознании воедино. И получалось мое прошлое.

На рассвете я достиг пункта назначения. Но не сразу направился к нужному дому. Сначала немного покружил по улицам, упиваясь ощущением, что здесь повсюду люди: в особняках, за высокими оградами, в садах. Район едва просыпался. Изредка проезжали автомобили, на тротуарах не было никого, кроме дворников, но все равно город казался мне неестественно густонаселенным.

Мой отец жил за южной окраиной, в фешенебельном пригороде. Широкие улицы, обсаженные деревьями. Светло и просторно. В этом доме я поселился ребенком, в нем я вырос. Правда, дальнюю часть сада моего детства потом отгородили и продали. И еще кое-что изменилось: владения обнесли стеной. В мои времена на ее месте был лишь низкий заборчик. Эта же стена почти доставала до неба.

Я нажал кнопку домофона. Отозвалась мачеха.

— Это Фрэнк-младший, — сказал я, и тяжелые ворота, висящие на массивных петлях, распахнулись.

Я поставил машину перед гаражом. Густые зеленые заросли. Низко нависшие ветви деревьев. Передо мной высился кирпичный замок.

Она вышла мне навстречу, одетая по-домашнему, но не без изящества, тщательно накрашенная.