– Нет. Что‑то другое. Оно не подчиняется радиосигналам. Мы уже около двух недель пытаемся установить с ним контакт, – ответил он. – Оно создает электрическое поле, которое мы можем измерить, но взаимодействовать с этим полем нам по какой‑то причине не удается.

Я нахмурился.

– Рой – это совокупность машин, микророботов. Почему у них не кончается энергия? И почему, собственно говоря, вы не можете им управлять? Если частицы обладают способностью роиться, между ними должно существовать какое‑то электрическое в своей основе взаимодействие. А значит, у вас есть возможность управлять роем – по крайней мере разрушить его.

– Все верно, – ответил Рикки. – За исключением того, что мы этого сделать не можем.

– И ты вытащил меня сюда…

– Чтобы ты помог вернуть эту чертовщину назад.

День шестой: 9.32

Все те годы, которые я потратил на программирование агентов, нам и в голову не приходило, что могут потребоваться более серьезные средства контроля над ними, что агенты способны обрести независимость. Ведь им же приходится получать энергию из какого‑то внешнего источника, такого, как электрическое или микроволновое поле. Все, что нужно сделать, – это отключить поле, и тогда агенты умрут.

И вот Рикки говорит, что уже несколько дней это облако самостоятельно поддерживает собственное существование. Бессмыслица какая‑то.

– Откуда оно берет энергию? Рикки вздохнул:

– Мы создали устройства с маленькой пьезокристаллической пластиной, которая позволяет генерировать ток благодаря ударам фотонов. Это вспомогательный источник энергии – однако они, похоже, ухитряются обходиться только им.

– То есть работают на солнечной энергии?

– Правильно. И сохраняют заряд в течение трех часов.

– Ладно, хорошо, – сказал я. – Стало быть, запаса энергии им хватает на три часа. А что происходит ночью?

– Предположительно, за три часа темноты они лишаются энергии и падают на землю. Мы выходим на поиски каждую ночь, но пока их не нашли.

– Маркеры вы в них встроили?

– Да, конечно. В оболочке каждого устройства имеется флуоресцентный модуль. – Рикки помолчал. – Мы думаем, что по ночам рой может прятаться.

– Прятаться?

– Похоже, он способен адаптироваться к окружающим условиям. – Рикки вздохнул. – Как бы там ни было, Джек, мы имеем дело не с одним роем. Их по меньшей мере три. А сейчас, может, уже и больше.

У меня на миг потемнело в глазах. Я вдруг утратил способность связно думать.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что рой воспроизводится, – ответил Рикки.

Теперь камера показывала полученное с уровня земли изображение пылевого облака, которое, завихряясь, двигалось в нашу сторону. Впрочем, приглядевшись к нему, я понял, что на пылевой смерч оно не похоже. Напротив, частицы облака закручивались то в одну сторону, то в другую – волнообразным, ритмическим движением. Время от времени часть его начинала мерцать под солнцем. Должно быть, это пьезопанельки ловили свет.

– Ты вроде бы говорил, что Пентагон отказался от вас, потому что вам не удавалось контролировать рой на ветру.

– Верно.

– Почему же его теперь не разносит ветром?

– Потому что рой научился бороться с ним, – мрачно ответил Рикки. – При каждом порыве он опускается к земле и расстилается над ней, дожидаясь, пока порыв стихнет.

– Значит, мы имеем дело с развивающимся поведением?

– Так оно и есть. И никто его не программировал, – Рикки прикусил губу.