— Не поднимай больше эту тему.

Каждое слово Роджера падало тяжело, как булыжник. Но не Джулия завела этот разговор, он сам его начал.

Роджер злился на себя. Сбылись самые худшие его опасения. Глядя на Джулию, он видел перед собой ее отца. У нее были такие же зеленые глаза, как у Малколма, такие же каштановые волосы и худощавое телосложение. Малколм Осмонд производил впечатление человека слабого и безвольного, потакающего собственным прихотям, собственно, таким он и был. Губы Роджера искривила горькая усмешка. Нет смысла винить в гибели брата этого слабого человека, жалкую пародию на мужчину, вина за гибель Энтони целиком и полностью лежит на его собственных плечах. Однако здесь и сейчас, в присутствии Джулии Осмонд, Роджер не мог об этом думать. Он снова покосился на Джулию. Истинная дочь своего отца, в ее жилах течет та же испорченная кровь. Такие женщины годятся только для одного…

Его словно вспышка ослепила. Джулия Осмонд предоставляет ему прекрасную возможность отомстить человеку, которого ему уже не достать, потому что его нет в живых. Если иметь в виду именно это предназначение Джулии Осмонд, придется наводить мосты, подумал Роджер. Говорят, месть — блюдо, которое лучше подавать холодным. Хотя когда Джулия окажется в его постели, холодно ей точно не будет, да и ему тоже. Малышка Джулия выросла и созрела, как персик, который остается только сорвать, а у него как раз появился аппетит.

— Вот, попробуй. — Он протянул Джулии лепешку. — Это, конечно, не пирожное, но довольно вкусно, не смотри, что выглядит не очень аппетитно. В тесто добавлены разные фрукты.

Перемена, произошедшая с Роджером, была настолько резкой и разительной, что Джулия невольно поморщилась. Только что Роджер ронял слова как булыжники, а через несколько секунд заговорил так, словно проводил экскурсию для богатой туристки. Джулия решила, что безопаснее всего будет подыграть ему.

— А какие еще сокровища ты здесь хранишь?

Роджер достал еще один горшок и жестом фокусника сорвал с него крышку.

— Ммм… не знаю, что это, но пахнет вкусно.

Джулия с облегчением отметила, что Роджер немного расслабился. Она подозревала, что десять лет назад, когда случилось непоправимое, Роджер не дал волю чувствам, не проанализировал их, не поборол их, наконец, а просто задвинул в глубину сознания, где они и тлели до сих пор. Нынешний Роджер, мало изменившись внешне, внутренне разительно отличался от себя прежнего. Этому человеку нет дела ни до кого, кроме себя, он разучился любить, забыл, что означает это слово.

— Это печеный картофель с козьим сыром в соусе из местных пряностей.

Хорошо хотя бы, что хмуриться перестал, подумала Джулия. Может быть, еще не все потеряно и нам удастся установить нормальные деловые отношения?

— Звучит аппетитно, — сказала она.

— А на десерт у нас будут фрукты.

— Интересно, чем же ты расплатился со старейшиной за все эти сокровища?

По выражению глаз Роджера Джулия поняла, что ее попытка пошутить с треском провалилась.

— А это важно?

Голос Роджера прозвучал тихо, даже мягко, но Джулия поняла, что нечаянно задела больное место. В его глазах появилось странное выражение, и Джулию вдруг посетила пугающая мысль: а если он думает, что она, как многие другие, тоже считает его виновным в гибели Энтони? Не может быть, это же нелепо! Она снова попыталась разрядить напряжение:

— Если это как-то связано с девственницами, то, пожалуй, я снимаю вопрос.

Роджер с грохотом опустил корзину на пол. Джулия вздрогнула от неожиданности.

— Так вот какого ты обо мне мнения? — тихо сказал он.

Воздух, казалось, погустел от напряжения, маленькая кухонька стала казаться еще меньше.

— Нет, конечно! Я пошутила.