— Нет!

Столько неподдельного страха было в этом коротком восклицании, что Роджер невольно попятился и поднял руки ладонями вверх, показывая, что ничего не собирается делать.

Она снова ухитрилась его удивить. Роджер не отрицал, что у него много недостатков, но неспособность истолковать сигналы, которые посылает женщина, в их число не входила. До сих пор не входила.

Джулия несмело посмотрела на его суровое, замкнутое лицо. По-видимому, Роджер решил, что я нарочно его дразню, подумала она. Он и не догадывается, что я была готова упасть в его руки, как спелая груша, и только страхи, всплывшие из прошлого, в последний момент удержали меня от полной капитуляции.

— Извини, это от неожиданности, — неловко пробормотала она, опуская голову.

Роджер отвернулся и, не глядя на Джулию, бросил:

— Помоги мне собрать ветки для костра.

Джулия с облегчением услышала, что его голос прозвучал бесстрастно, и с еще большим облегчением занялась будничным делом. Но мысль, что она поставила себя в неловкое и уязвимое положение, никуда не делась, лишь отодвинулась в глубь сознания, и, когда они развели костер, подогрели консервы и сели есть, Джулии кусок не шел в горло. Роджер заметил, что она почти не ест.

— Советую поесть, ужин будет не скоро.

Джулия послушно проглотила несколько ложек тушенки, не чувствуя вкуса.

— Запей чаем, — сказал Роджер, протягивая ей кружку.

Джулия взяла кружку, стараясь не коснуться пальцев Роджера своими, и стала пить чай, но ее мысли были далеко — она все время вспоминала их поцелуй, точнее почти поцелуй, вспоминала прикосновение теплых губ Роджера. Она не понимала, как можно одновременно испытывать и столь сильное влечение, и страх. Причем страх даже не был напрямую связан с Роджером, он поселился в ее душе еще в детстве. Отец, вот кто внушил ей этот страх. Отец тоже был красив. От его облика тоже веяло силой и властью, и, глядя на Роджера, Джулия не могла избавиться от мысли, что он такой же, как ее отец. Джулию раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, она жаждала прикосновений Роджера, понимала, что он способен доставить ей неземное наслаждение, но, с другой, она сознавала, что мастерство любовника, которым он, несомненно, владеет в совершенстве, не берется просто так, ниоткуда, оно приходит с опытом.

А что будет, когда она наскучит Роджеру? Ответ Джулия знала заранее, она видела, как это бывает, на примере собственного отца: вереница любовниц, пьяная ругань, насилие… Но еще хуже, что за этим следует разрушение самой сути отношений, одиночество, потеря себя. Джулия видела, как ее мать проходила все эти стадии одну за другой, проходила молча, никому не жалуясь. Уж о том, чтобы неприглядные подробности его семейной жизни не вышли за пределы дома, Малколм Осмонд постарался.

Роджер закончил есть и встал.

— Пора двигаться дальше.

Джулия так глубоко задумалась, что несколько секунд не двигалась с места, пока Роджер не взял ее за руки и не поднял с пенька.

— Ты похожа на развалину, — безжалостно сказал он. — Сомневаюсь, что в таком состоянии от тебя будет толк в работе. Сейчас, когда мы поедем дальше, постарайся поспать в машине. — Джулия попыталась возразить, но он жестом приказал ей не перебивать: — Здесь я босс, и я устанавливаю правила. Мы доберемся до места к ночи, тогда я перенесу тебя в постель. И не трудись возражать, я не желаю ничего слышать, — мрачно подытожил Роджер, разворачивая ее к машине.

— Я сама справлюсь, — огрызнулась Джулия.