— Так это ты!.. — прорычал Роджер, настежь распахивая дверь кабины с ее стороны.

— Да, я. А разве тебе не сообщили, кто прилетит? — спокойно ответила Джулия.

Она не собиралась вступать с Роджером в перепалку, но он удивил ее почти так же, как она его. В облике Роджера появилась жесткость, которой она прежде не замечала, сдержанность сменилась неистовством, холод — огнем.

— Как ты ухитрилась это подстроить? — все так же отрывисто спросил Роджер.

— Ничего я не подстраивала! — возмутилась Джулия. — Эндрю послал телеграмму…

— Эндрю. — Роджер пренебрежительно фыркнул. — Твой Эндрю понятия не имеет о том, какая здесь обстановка. Когда я отправляюсь в горы, со мной невозможно связаться ни по рации, ни по телефону, ни посредством телеграфа, ни даже с помощью голубиной почты. Ему давно пора это усвоить. — Роджер смерил Джулию с ног до головы пренебрежительным взглядом. — А еще он давно должен был понять, что я не принимаю туристов.

— Я не туристка, я приехала сюда работать! — решительно возразила Джулия.

— Вынужден тебя разочаровать: здесь нет комфортабельной клиники, сияющей стерильной чистотой.

Джулия закусила нижнюю губу, чтобы удержаться от ответной колкости. Она провела в обществе Роджера Хогана всего несколько минут, но уже поняла, что если хочет остаться здесь работать, то она должна постараться, чтобы его колкости и едкие замечания отскакивали от нее, как горох от стены. Главное — сохранять хладнокровие, потому что Роджер легко способен пробудить в ней эмоции, которые Джулия не желала даже анализировать. Но она понимала, почему он был так потрясен, увидев ее.

Должно быть, ему больно видеть того, кто напоминает ему о давней трагедии, да еще и дочь человека, которого он имеет все основания винить в смерти своего брата. Будь у Джулии время, она бы лично предупредила Роджера о своем приезде. Однако прежний Роджер, которого она когда-то знала, никогда не вел себя так грубо, а уж его предположение, что она не способна справиться со своей работой, и вовсе не лезло ни в какие ворота.

Джулия стала вставать с кресла, но Роджер уперся кулаком в борт самолета, преграждая ей путь.

— Прочь с дороги! — Джулия метнула на Роджера пылающий взгляд.

В короткой паузе было отчетливо слышно, как Синди тихо присвистнула.

— Вот это да! Я бы с удовольствием осталась посмотреть, чем все это закончится, но, к сожалению… — она посмотрела на небо, — мне пора возвращаться, скоро начнет темнеть.

— Спасибо за доставку, — вежливо сказала Джулия, бросая свой рюкзак на землю.

— Пожалуйста.

— Постойте! — рявкнул Роджер. — Джулия Осмонд, ты никуда со мной не едешь, марш обратно в самолет!

Но Джулия уже проскользнула под его рукой, подхватила рюкзак и с максимальной скоростью, на какую только была способна, зашагала прочь от самолета.

— Удачи, Джулия! — крикнула ей вслед Синди. — Помни, что я сказала: если станет невтерпеж, свяжись со мной, и я мигом отвезу тебя обратно!

Моторы заработали, самолет побежал по взлетной полосе, поднимая тучи пыли. Джулия остановилась, опустила рюкзак на землю, помахала Синди рукой и прокричала:

— Спасибо, я запомню!

— Насколько я понимаю, ты считаешь, что очень остроумно пошутила? — мрачно бросил Роджер.