— А разве это имеет значение?

Сердце Джулии пустилось вскачь, так что даже стало трудно дышать.

— Да нет, я просто так спросила.

Роджер повернулся к ней, неторопливо поднял руку и стал играть с непослушным локоном, который вечно норовил вырваться из конского «хвостика», в который были стянуты ее волосы. Джулия машинально подняла руку, чтобы заправить прядь волос, и их пальцы соприкоснулись. Помимо воли Джулии ее пальцы сами сплелись с пальцами Роджера. Одного этого оказалось достаточно, чтобы дыхание ее участилось. В тишине темной кабины звук ее дыхания казался оглушительным. Роджер стал лениво поглаживать ее запястье большим пальцем. Джулия кое-как сумела прошептать:

— Почему мы здесь остановились?

— Потому что я пока не готов вернуться в лагерь.

— Но почему…

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты задаешь слишком много вопросов?

Джулия улыбнулась.

— Да. Ты. Много лет назад.

— Ну так в этом ты не изменилась. Ты по-прежнему задаешь слишком много вопросов. — Он помолчал и всмотрелся в полумраке в ее глаза. — Ты что же, никогда этим не занималась?

— Чем?

Вместо ответа Роджер поцеловал ее. Он нарочно сдерживал страсть, понимая, что, как только отстранится, Джулии захочется большего.

— Вот этим. Разве ты никогда не целовалась на заднем сиденье автомобиля? — Он осыпал ее лицо короткими дразнящими поцелуями. — Или на переднем сиденье пикапа, — закончил он шепотом.

Джулия инстинктивно потянулась к нему.

— В чем дело? Может, хочешь вот этого?

Он стал дразнить ее губы кончиком языка. В ответ Джулия только и смогла, что томно вздохнуть, она вся дрожала. Ненадолго отстранившись, Роджер наклонил голову и прижался губами к ее шее.

— Или этого?

Зажав губами мочку ее уха, он нежно потеребил ее, Джулия затрепетала от удовольствия и возбуждения. А когда Роджер стал целовать ее в сгиб шеи, Джулия беспокойно заёрзала на сиденье, она была уже не властна над своим телом, и, когда Роджер испытующе посмотрел ей в глаза, словно говоря: «Только попробуй возразить, что ты меня не хочешь», — она могла только извиваться в предвкушении большего.

— Или этого?

Он накрыл своей большой ладонью ее грудь, и Джулия, не сдержавшись, вскрикнула, но в следующее мгновение она уже сама прижималась к Роджеру, не задаваясь вопросом, что он о ней подумает. Она обняла его за шею, нашла его губы и жадно припала к ним. Джулии хотелось, чтобы он никогда не переставал ласкать ее грудь. Ей очень понравилось, что Роджер без труда нашел сквозь ткань ее сосок, что он знал, как ласкать ее, доводя удовольствие до умопомрачения, знал, как подарить ей ощущения, равных которым ей еще не доводилось испытывать.

— А может, ты хочешь этого?

Роджер раздвинул ее бедра. Джулия ахнула. Даже через ткань легких джинсов оба чувствовали жар, она — его руки, он ее возбуждения. Но, когда она взялась за пуговицу над «молнией» джинсов, Роджер мягко, но решительно отвел ее руку.

— Еще не время, — сказал он, — нам еще предстоит пройти большой путь.

— Что ты имеешь в виду? — пролепетала Джулия, задыхаясь. — Я хочу… мне нужно…

— Я знаю, что тебе нужно.

Он опустил одну руку между ее ног и принялся ритмично поглаживать ее между бедер. С губ Джулии слетел полувскрик-полустон удивления. Роджер продолжал ласки до тех пор, пока она не достигла пика наслаждения. Кабина пикапа наполнилась звуками ее частого дыхания и тихими стонами. Когда она успокоилась, Роджер привлек ее к себе и чуть насмешливо спросил:

— Ну что, теперь ты веришь, что я знаю, что тебе нужно?

В ответ Джулия только удовлетворенно вздохнула.