— Разве это не странно? — заметила она, увлеченная тайной. Затем Люси увидела, как Джош смотрит на нее.

Он читал ее мысли.

— Между нами временное перемирие. Вы помните? Ничего не стоит между нами. В течение этого недолгого часа примирения мы просто мужчина и женщина, которых тянет друг к другу уже давно, просто мы не в силах в этом признаться, особенно самим себе.

Люси не могла отрицать того, что Бартон произвел на нее сильное впечатление, чего раньше не удавалось ни одному мужчине. Во время их первой встречи его мужественность произвела на нее потрясающий эффект, но он встал между ней и особняком Атвудов будто с мечом и до сих пор пытался своим оружием отделить ее от имения. По этой причине на их пути возникла непреодолимая преграда. Она покачала головой, отходя от него подальше, затем резко двинулась вперед и встала на расстоянии, не слишком далеком и не слишком близком, но удобном для общения. Джош стоял неподвижно, наблюдая за ней, ему некуда было спешить. Он казался таким высоким на потускневшем малиново-красном ковре, озаряемый тусклым светом лампы, окруженный мебелью коричнево-желтого цвета с темными оттенками старого дерева. Если бы она сделала еще несколько шагов назад, то смогла бы оказаться у двери, тем более что он не препятствовал этому и своим расслабленным, спокойным видом показывал, что не намеревается удерживать ее силой, если она вдруг решит повернуть к выходу. Возможно, он вел себя именно так, зная, что она не уйдет. Он неотрывно смотрел прямо в ее сияющие глаза. Забыв обо всем на свете, она ясно понимала, что сейчас находится с ним наедине, но между ними нет той враждебности, которая присутствовала раньше: тихая атмосфера теплого Солнечного домика странным образом действовала на нее, унося ее мысли далеко в воображаемый внешний мир. Казалось, сам дом радовался их примирению и давал им свое благословение.

Люси увидела, что он идет к ней, и почувствовала внезапное возбуждение. Почти не веря своим глазам, она заметила, как ее руки поднялись в тот момент, когда он прижался к ней всем своим телом и обнял ее за плечи. Она крепко вцепилась в его широкую спину, ее влажные губы раскрылись в ту секунду, когда он припал своим ртом к ее устам. Они целовались, будто утоляя ужасный голод, бурно и пылко, в их телах горел такой огонь страсти, что когда Джош отстранился от Люси, то сразу же снова взял ее в любовный плен. Она так же страстно желала его, как и он ее, они не могли насытиться сладостью своих то нежных, то диких поцелуев, их возбужденные тела сплелись так тесно, что казались одним целым. Когда его сильная рука коснулась ее упругой груди и через шелковую тонкую полупрозрачную ткань стала нежно ее ласкать, он почувствовал, как Люси напряглась, а когда начал оголять ее плечи, ей показалось, что ее, как розу, освобождают от ненужной после зимы пленки, чтобы ощутить тепло солнечных лучей. Затем вдруг чары разрушились.

Где-то в доме скрипнула половица, нарушив тишину. Казалось, будто Солнечный домик, осознавая, чем могут закончиться их поцелуи, специально подал знак, не давая возможности мужчине и женщине сблизиться еще больше. Люси вновь вернулась в реальность, в которой к ней пришло осмысление того, что она почти поддалась своему врагу.

Неожиданно она вырвалась из его объятий, дрожа каждой клеточкой своего тела, поправила платье и закрыла оголенные плечи.