— Дело касается только мистера Бартона, я должен поговорить с ним наедине.

Джош присел на стул, откинувшись на спинку, и стал вытирать ладони одна о другую, кривя рот от омерзения и отвращения.

— Ты не можешь сказать ничего такого, что бы миссис Ди Кастеллони нельзя было бы слушать.

— Ну что ж. Может быть, ей даже следует это послушать, потому что это касается того дела, по которому вы спорили недавно в холле. — Он поднялся на ноги и сделал несколько шагов вперед, кланяясь Люси. — Значит, вот что. Дэниэл Уорвик предложил огромные деньги за имение Атвудов, и его цена превышает предложенную цену «Железнодорожной компании». Так что у вас не будет места для железной дороги.

Он подумал, что никогда в жизни не видел двух людей, которые реагировали совершенно по-разному на одну информацию. Лицо Джоша Бартона напряглось и замерло, будто превратилось в камень, а вдова недоверчиво, но радостно улыбнулась. Она сложила руки вместе и закрыла глаза, будто это была самая прекрасная новость, которую она когда-либо слышала.

— Убирайся! — заорал Джош. — Убирайся, пока я сам тебя отсюда не вышвырнул!

Бен быстрым движением поднял свою шляпу с пола, на который она упала, и побежал. Он не сомневался, что однажды информация, которую он подслушал, обязательно сослужит ему хорошую службу, только нужно дождаться подходящего случая. Как говорится, он сможет убить двух зайцев одним выстрелом. Ему также удалось кое-что украсть. Он стащил маленькие золотые часы и положил в свой вместительный карман, когда почти сошедшая с ума жена Уорвика пришла рыдать в Солнечный домик. Это был очень опасный, рискованный момент, но он удачно спрятался, так же как и потом, когда вдова начала осмотр дома. Ему следовало бы убраться незамеченным с тем, что он награбил, но информация, которую он узнал, когда подслушивал Кейт Уорвик, заставила его остановиться и подумать; таким образом он задержался, а когда Джош Бартон пришел в сад и сел на лавку, путь ему был прегражден.

В особняке Уорвиков Дэниэл подошел к Кейт и прижал ее к себе. Но не для того, чтобы извиниться за свое резкое поведение, когда он вышел из себя, обсуждая Солнечный дом, и не за тем, чтобы поговорить об их ссоре, а потому, что очень сильно хотел помириться с женой и залечить причиненные ей душевные раны. Кейт не стала отталкивать его, а наоборот, заключила его в свои нежные объятия и стала гладить любящими руками. Он знал, что она простит его и примет, потому что так было всегда. Только единожды она воспротивилась и подняла бунт против его абсолютизма, когда была совсем молодой, после их свадьбы, и решила жить отдельно от него, оставив мужа одного, и он не хотел никогда больше переживать подобное.

— Дорогая, милая моя Кейт, — зашептал он, целуя ее. — Как сильно я тебя люблю. О, как я люблю тебя.

Она страстно прижалась к нему, закрыв глаза. Вопрос по поводу аренды Солнечного домика был не решен, но Кейт старалась больше не думать об этом. Несмотря на все его недостатки, ошибки, вину, он любил ее так сильно, как никого больше. И это было единственное, чего она хотела и что было нужно ей для счастья.

Глава 15

Дверь комнаты Донны не открывалась в течение четырех дней. Ее собственная мраморная ванна, установленная только в прошлом году, когда Дэниэл модернизировал удобства дома на первом и втором этажах, давала ей возможность выполнять ежедневные привычные гигиенические процедуры, пока физическая слабость не взяла над ней верх. Что касается еды, она чувствовала, что пища ей не нужна. Донна решила, что небольшого количества воды ей будет достаточно, чтобы жить. Когда она закрыла себя в комнате, Тобби с ней не было, и она иногда плакала, когда слышала, как он жалобно скулит около двери и скребется, прося свою хозяйку впустить его к ней, но ради блага своего четвероногого друга она не могла открыть ему дверь.