— Мы только что разговаривали о том, чтобы построить небольшие домики с террасами недалеко от кирпичного завода, — сказал однажды Ричард Дэниэлу, находясь в офисе. — Я думаю, нам нельзя надолго откладывать это дело, нужно действовать как можно быстрее. Я не хочу потерять рабочих, ведь, не получив здесь жилья, им придется переехать в Маррелтон или другой город. Они прекрасные работники, и по крайней мере уже трое мужчин упомянули о переезде.

Дэниэл смотрел в окно.

— Мы не можем сделать этого. Мы должны уменьшить наши затраты.

Ричард, сидя за столом, поднял на отца глаза.

— Я не понимаю тебя.

Дэниэл повернулся, чтобы взглянуть на сына. Выражение его лица было хмурым и печальным.

— Когда объявили, что железнодорожная ветка все-таки будет построена, то моя доля в маррелтонской «Водоохранной компании» тут же сократилась. Я должен напомнить тебе, что несколько лет назад я потерпел страшные убытки по той же самой причине, но в другом проливе, когда огромное количество моих лодок стало простаивать.

Ричард, с недоверием смотря на отца, отступил назад и уронил на пол ручку, которую держал в руках.

— Разве ты не прекратил этот бизнес, не избавился от этих лодок в Маррелтоне, когда я впервые посоветовал тебе это сделать? Я знал, что они станут приносить одни убытки, когда в Истхэмптоне только пополз слух о строительстве железной дороги, я ведь заранее предупредил тебя. Я инвестировал свои собственные деньги до последней монетки в постройку железнодорожных путей, но это ничто по сравнению с тем, что мог сделать ты.

— Я никогда не стал бы действовать против своих принципов и вкладывать деньги в промышленность, от доходов которой я не хочу никакой прибыли.

Ричард вздохнул. Такое поведение было характерно для его отца, которого невозможно было переубедить, если он принял какое-либо решение.

— Что еще? — не уступая, спросил он.

— Как ты знаешь, строительство нового театра требует больших затрат. А также надо решить вопрос с особняком Атвудов.

— Ах да, особняк. — Ричард не мог утаить, что эта тема наводит на него тоску и скуку. Особняк Атвудов снова стал причиной раздора между ними, и поэтому они автоматически, что почти вошло в привычку, согласились не касаться этой темы, пока Дэниэл сам не изъявил желания поговорить о нем. К несчастью, интонация, с которой Ричард ответил отцу, не прошла мимо его ушей. Дэниэл громко ударил кулаком по столу.

— Да! То, что могло бы приносить немыслимую прибыль, стало обременительным имуществом. И ты знаешь почему! О боже, ты знаешь почему. Твоя проклятая омерзительная железная дорога — она всему причиной. Большинство высокопоставленных и богатых отдыхающих, которые приезжали на наш курорт каждый год, уже сообщили мне, что следующим летом они сюда больше не приедут. И что нас ждет? Гостиницы и дома будут пустовать. Знаешь ли ты, что только за эту неделю три частных летних резиденции были выставлены на продажу?

— Но настало время прогресса, — упрямился Ричард. — Рано или поздно, но железную дорогу построили бы, это неизбежно.