Она неопределенно на него посмотрела, совершенно не зная, как реагировать на это высказывание, но от комментария ее спасло объявление о том, что уже подали ужин и пришло время отведать яства.

— Доставьте мне удовольствие, мисс Уорвик.

Джош протянул руку. Донна взяла его под руку, а в то время остальные гости по парам с нетерпением двинулись к столу, ее брат шел вместе с Люси по коридору в гостиную.

За столом Люси сидела справа от Ричарда. Свет канделябра и газовых ламп освещал хрустальную и серебряную посуду, на середине стола в вазе стояли ярко-алые гвоздики, легким каскадом их окружали бледно-зеленые папоротники. Туго накрахмаленные мужские рубашки мерцали при искусственном свете белизной, руки и лица дам казались бледными, а шелк, атлас и кружево праздничных платьев обволакивали их округлые формы. На заднем фоне мелькали слуги, они тихо обслуживали приглашенных, угощали зажаренным цыпленком и старались не мешать гостям вести их оживленную веселую беседу, не нарушая спокойной, расслабляющей атмосферы флирта и радости.

Так случилось, что Джош сел с той же самой стороны стола, что и Люси, но только в противоположном конце, поэтому она могла избавить себя от любой, даже случайной возможности перехватить его недобрый взгляд. Люси наслаждалась изысканным ужином и веселым разговором.

Позже в гостиной, после того как подали кофе, за пианино сел Джордж Холлэнд, в этот момент все гости встали полукругом, для того чтобы исполнить песни под его аккомпанемент. Так как Люси была не знакома со многими английскими песнями, он предоставил ей место рядом с подставкой для нот, чтобы она могла читать слова песен и переворачивала для него страницы. Все пели с огромным удовольствием и радостью. Исполнялись разные песни: о любви, о разбитых сердцах, о кораблях, тонущих во время шторма, о патриотизме и родной империи.

Люси не слышала, кто именно предложил поиграть в карты, но уже через минуту огромный карточный стол был приготовлен для игры, и все уселись за него полукругом, чтобы начать игру под названием «риск». Она раньше никогда в нее не играла, но эта игра была похожа на остальные, которые Люси знала довольно хорошо, и через несколько секунд девушка была уже полностью ею поглощена. Игра начиналась с того, что каждый делал ставки. Рядом с колодой карт, лежащей посередине стола, все игроки складывали деньги. Затем начинали сдавать карты по одной каждому человеку, что напомнило ей карточную игру «фараон», но, конечно, в этой были свои особенные правила: игроки сбрасывали карты, которые им были не нужны, а очки подсчитывались в конце каждой партии. Сначала Люси была не совсем уверена, но вскоре поняла, что кто-то из игроков жульничает; это было похоже на то, как будто стрелки часов повернули назад, и ее способности внезапно вернулись к ней, она вспомнила все свои уловки и хитрости, которые применяла, чтобы обыграть Стефано. Ему же всегда было интересно, как скоро она сможет поймать его на лжи. Кучка монет, лежащих рядом с картами на середине стола, постепенно увеличивалась. Тот, кто в конце концов выиграет, заберет порядочную сумму денег.

Ее начало трясти от злости на того человека, который пренебрег гостеприимством и любезностью семьи Уорвиков, осмелившись вести лживую двуличную игру. Из-под шикарных густых ресниц она наблюдала за перетасовкой и раздачей карт, пытаясь сквозь гул голосов прислушаться к своему внутреннему чувству, которое редко ее подводило, но, к сожалению, так и не смогла понять, кто жульничает, поэтому ей не удалось вывести мошенника на чистую воду. «Значит, в конце игры шулер наберет большее количество очков и выиграет все деньги, и ничего уже нельзя будет поделать. Кто же всех надувает?» Она внимательно вглядывалась в лица игроков, сидевших за столом, но никого из них подозревать ей не хотелось, пока взгляд не остановился на Джоше Бартоне.