Ричард посмотрел на Джоша.

— Посмотрите в его рукаве, — спокойно ответил Джош.

Волли тотчас же подобрал свои вещи и осторожно попятился назад.

— Я не останусь в этом доме больше ни секунды. Вы все тайно сговорились. Я думал, мы друзья, Ричард, но тебя просто одурачили. Если ты теперь попросишь меня показать рукава, я скажу, что ради продвижения своего бизнеса ты готов быть заодно с этим чертовым интриганом, который…

Ричард ударил его, он не мог допустить сквернословия в свой адрес. Волли покачнулся, из его нижней губы хлынула кровь, он потерял равновесие и упал. Когда он падал, сначала пола коснулся его локоть, и из-под манжета выпал маленький круглый предмет, напоминающий табакерку. Она подкатилась к ногам Ричарда, который быстро нагнулся и подобрал ее, положил на ладонь руки и открыл. В ней сверкало маленькое зеркальце, с помощью которого Волли контролировал игру.

— Убирайся, — холодно произнес Ричард, когда Джеймс поднялся с пола и встал на ноги. — Я подозревал тебя еще раньше, до этого вечера, но так как мы были старыми друзьями, как ты сказал, я отказывался верить в то, что ты способен так мерзко себя вести. Мне жаль твою бедную жену. Ты обрек себя и ее на неуважительное к вам отношение, и теперь вас не примут ни в одном доме. Но только ради нее я попрошу всех, чтобы о произошедшем не узнал никто посторонний, чтобы это осталось в этих четырех стенах, а тебе советую подумать над тем, что произошло, и исправиться.

Он кинул табакерку в камин, в котором она разбилась, а кусочки, оставшиеся от нее, перемешались с догорающими углями.

Волли, приложив носовой платок к кровоточащей губе, демонстративно расправил плечи, окинул взглядом комнату и пораженные случившимся лица присутствующих, находившихся в ней, затем со злорадством и враждебностью взглянул на Люси и вышел из комнаты, а за ним по пятам плелась рыдающая жена, идти которой помогала Донна. Ричард закрыл за ними дверь и повернулся к гостям, его щеки впали от расстройства.

— Мне очень жаль, что вы стали свидетелями нравственного паления человека, которого мы все с вами знали в течение долгого времени. Вы слышали, что я сказал, поэтому проявите милосердие по отношению к Аделине Волли, ведь она ни в чем не виновата, и в этом и уверен.

Послышался слабый шепот согласия. Люси, все еще сидящая на стуле, в то время как остальные давно поднялись на ноги и разошлись но группам, думала о том, следует ли ей разоблачить себя и признаться в том, что она поступила так же подло, как и Джеймс. Но неожиданно Джош подсел на освободившийся стул, стоящий рядом с ней, и под столом схватил ее за запястье.

— Достаточно признаний, — неистово пробормотал он. — Только Бог знает, откуда у вас такое мастерство, и кто вы такая, и что вам надо, но я думаю, вы не та, за кого себя выдаете. Только в игорном доме или казино можно научиться так играть.

От приступа гнева ее щеки загорелись.

— Вы самый дерзкий и надменный мужчина, которого я когда-либо встречала!

Люси почувствовала, что ей стало намного легче, когда она высказала все, что о нем думает. Он еще сильнее сжал ее запястье и продолжил говорить таким же грубым еле слышным голосом, принуждая ее слушать:

— Все, что произошло сегодня вечером, было только на пользу, хотя я не сомневаюсь, что это были ваши происки, но если вы признаетесь, что участвовали в этом, Уорвики окажутся в полном замешательстве. Единственная причина, но которой я сам вас не выдам, это то, что мисс Донна уже достаточно натерпелась за этот вечер. Ради ее благополучия я приказываю вам держать язык за зубами, или она больше никогда не позволит играть в карты в ее доме. То, что Волли потерял свое достоинство, никак не отразится на репутации ее дома, а вот присутствие в нем настоящего профессионального шулера — может.