Он был весьма доволен собой.

— Я никогда не возьму денег от леди. Это мой принцип. — Он решил, что хватит подшучивать над бедной девушкой, которая выглядела такой беззащитной, что ему стало ее жалко. — Пойдемте, миссис, забудьте об этом. Я просто шутил. По правде говоря, я не могу припомнить, что когда-либо обращал внимание на эту несчастную вазу, и не смог бы ее описать, даже если бы мы поспорили на тысячу гиней.

Мгновенное облегчение пронзило все ее тело, она поняла, что он просто-напросто немного над ней подшутил, и спонтанный, непринужденный смех вырвался из ее уст, к которому сразу же присоединился не менее задорный радостный хохот. Тимоти хохотал от души, обнажая идеально белые зубы. Их совместное веселье в считанные секунды разрушило социальные барьеры, для преодоления которых потребовались бы недели. Казалось, их жизни соединились в этом хохоте, и он как будто бы настежь распахнул ставни, чтобы солнечный свет озарил их лица и подарил радость и веселье. Никогда раньше она не встречала человека, который действительно показал, что нужно с оптимизмом смотреть на вещи, и вот наконец она находится в своем доме, чего так сильно ждала всю жизнь, да еще и хохочет вместе с человеком одного с ней возраста.

— Тем не менее я должна как-то возместить причиненный вам ущерб, ведь теперь у вас нет этой несчастной вазы, — настаивала она, и то, что она повторила его слова, заставило его засмеяться снова.

— Я попробую что-нибудь придумать. — Он приблизился ней, взял за руку и увел с осколков, на которых она стояла, и такой жест с его стороны был очень любезным. — Пойдемте, но осторожно, не порежьте подошвы ваших туфелек этими осколками. Я сказал, что спущусь к вам, и был удивлен, когда увидел вас, да еще и без сопровождения. Я заставлю слугу отвечать за его промах, что он не проводил вас ко мне, раз я так долго не спускался, обещаю.

Джош сидел за столом рядом с входом, перед ним лежали папки с документами.

— Возможно, миссис Ди Кастеллони по собственной инициативе поднялась наверх, чтобы найти вас, мистер Атвуд, — сказал он своим, как всегда, спокойным голосом. — Такие вот правила поведения за границей. — Он слегка поклонился ей. — Не так ли, миссис?

Так как ей сейчас было очень хорошо и она не хотела портить себе отличное настроение, то не стала подливать масла в огонь. Блеск в его хитрых глазах дал ей точно понять, что он, без сомнения, не забыл, что она долго ждала внизу, и только после этого поднялась наверх, чтобы напомнить мистеру Тимоти, что нехорошо заставлять ждать так долго. Люси казалось, что Джош все время играет с ней в какую-то коварную игру, в которой не было никаких правил, и как в нее играть, известно только им двоим. Закрыв двери, Тимоти повернулся к Люси, не догадываясь, что между ней и Джошем пробежала черная кошка.

— Как поведал мне мистер Бартон, вы уже знакомы.

— Да. — Затем она повернулась к Джошу, чтобы на этот раз дать ему сдачи. — Вы правы, слуга не виноват в том, что случилось. — Откинувшись на спинку стула, она посмотрела на Тимоти, который уселся на краешек стола. — Мне придется признаться, что, как и в тот день, когда мы встретились с мистером Бартоном, я пробралась на территорию вашего дома, так и сегодня не отказалась от возможности, пока вас не было, сделать то же самое.

— Как это? — Тимоти стал похихикивать в предвкушении ответа.

— Во время вашего отсутствия я пробралась сюда, чтобы посмотреть на особняк, а в этот раз любопытство стало еще сильнее, и я стала рассматривать все картины, изображенные на стенах, в надежде найти среди них портрет Лионела Атвуда. Я выросла в монастыре, расположенном на Адриатическом побережье, недалеко от церковного кладбища, на котором он похоронен.