— Кажется невозможным построить железную дорогу где-либо, чтобы тем самым не причинить людям страдания и не привести к нищете и нужде, — Люси сказала то, свидетелем чего сама была в Италии.

— То же самое произойдет и с остальными, не только с лодочниками. Целые улицы сотрут с лица земли, тысячи домов будут разрушены, разорятся деревни, и от всего останется лишь пепел. — Пронзительным взглядом Уорвик посмотрел на девушку. — Когда в первый раз вы услышали о том, что железнодорожную станцию собираются построить на территории имения Атвудов?

Она рассказала ему о своем ее визите в особняк, когда Джош Бартон был там.

— Я столкнулась с ним там и теперь частенько с ним вижусь. Этот неприятный мне мужчина снял комнату в морском коттедже, где живу я, и он постоянно докучает мне своим присутствием. Я не согласилась с ним и не поддержала его идею. Но, по правде говоря, в целом я не имею ничего против железной дороги и приветствую такой быстрый и удобный способ передвижения, если только беззащитным людям это не принесет ни страданий, ни дискомфорта, и им не придется переезжать и искать новую работу, в то время как спекулянты будут наживаться и богатеть.

Он покачал головой и экспрессивно развел руками перед собой.

— Мы живем не в идеальном мире, жадные, эгоистичные люди, как и противоположные им, находятся в нем. Я сам был раньше беспощадным и безжалостным, и мне стыдно, здесь нечем гордиться. Теперь я хочу отстоять и защитить собственный курорт, провалиться мне на этом самом месте, если я допущу, чтобы какая-то железная дорога ослабила процветание Истхэмптона и привела к бедности, безысходности и безработице людей, живущих здесь. Истхэмптон до сих пор является элитным курортом, с самого его основания он был важным и значительным местом, обогащающимся за счет постоянных клиентов, что позволило ему бурно развиваться и процветать. Достаточно слухов, и берега заполнятся толпой экскурсантов и туристов, которые отменят поездки за границу и ринутся на курорт, окруженный деревенскими поместьями. Повсюду полно развлекательных курортов, до которых рабочие, бедные, люди, не принадлежащие к высшему обществу могут добраться поездом. Каждый человек имеет право на выбор.

Я не говорю, что бедным людям здесь не место, но хочу, чтобы Истхэмптон остался курортом — и совесть меня не мучает, — предназначенным только для тех людей, которые по-настоящему смогут оценить его прелесть и красоту и кто имеет достаточные денежные средства, чтобы позволить себе здесь отдыхать. — Уорвик быстро глотнул из бокала вино, так как в горле запершило от сухости после того, как он яростно отстаивал свои взгляды. — Понимаете? — Он поставил бокал на стол. — Я поведал вам причины, по которым я против того, чтобы Джош Бартон претворял свою дурацкую идею о железной дороге в жизнь, и вы также рассказали мне, что вас оскорбляет то, что родовое поместье разделят пополам. И это объединяет нас. — Дэниэл протянул свою мощную руку Люси, и она сама пожала ее.

— Союзники, — повторила она. — Для общего благого дела.

Он не освободил ее пальцы сразу, а держал руку еще немного времени, его взгляд остановился на ее лице.

— И как же мы отпразднуем нашу победу?

— Для начала нам надо выиграть.

Однажды, очень давно, Клодина сказала ему почти то же самое, когда он говорил о выигрыше, разыгрываемом во время боксерского чемпионата. Люси, освободив свои пальцы, легким движением расстегнула ремешки своей сумочки, висевшей на руке, вытащила перчатки и, застегивая на них маленькие пуговки, вышла из-за стола.

Поднявшись, Дэниэл хотел было нанять карету, чтобы доставить ее домой, в морской коттедж, но она отказалась, сказав, что хочет прогуляться. Он стоял на тротуаре рядом с отелем и смотрел ей вслед.