Тайлон бросает на меня несколько насмешливых, высокомерных взглядов, прежде чем слишком громко, из-за воска в ушах, произнести:

– Спасибо, Алоса.

Удовлетворенный собственным злорадством, он оставляет меня и мою команду в покое.

Я пинаю прутья решетки и шиплю ругательства ему вслед. Когда Тайлон скрывается из виду, мне больше не на что отвлекаться от истекающих кровью девушек. От тела Дероса. Валлов закрывает глаза своему другу и садится на пол рядом с ним.

– Сдавливай сильнее, Соринда! – говорит Мандси. – Ей будет больно, но это лучше, чем умереть! Валлов, брось ей свою рубашку!

Мандси уже наложила жгут на рану Ниридии.

Теперь она сосредоточена на том, чтобы Соринда сделала все правильно.

– Ей трудно дышать, – сообщает она.

Менее настойчивым голосом Мандси спрашивает:

– У нее изо рта идет кровь?

– Да.

Мандси медленно опускает глаза.

– Отпусти рану, Соринда. Лучше возьми ее за руку и успокой.

– В чем дело, Мандси? – спрашиваю я.

– Должно быть, пуля попала в легкое. Милосерднее позволить ей истечь кровью, чем захлебнуться.

Каждый мой вдох, кажется, разжигает ненависть к отцу.

– Все будет хорошо, – мягко говорит Соринда.

Не думала, что она умеет быть такой.

– Боль скоро прекратится, Реона. Закрой глаза. Просто слушай мой голос.

Я не могу этого вынести. Не могу оставаться в ловушке и ничего не делать, пока моя команда умирает!

– Ателла! – зову я.

– Они слишком хорошо меня обыскали, капитан, – отвечает она. – У меня даже шпильки не осталось.

– Соринда, у тебя есть какое-нибудь спрятанное оружие?

– Нет.

Реона испускает свой последний вздох. Соринда мягко кладет ее руку рядом с телом.

В течение нескольких секунд я не способна ни на что, кроме как моргать.

– Мы выберемся. Думайте.

Я отказываюсь сдаваться, даже когда собственный разум пытается сказать, что все бесполезно. Ключи от камер у Тайлона. Он с ними ни за что не расстанется и сделает все возможное, чтобы оправдать доверие короля пиратов. Тем более сейчас, когда думает, что так близок к исполнению своей мечты.

«Спасибо, Алоса», – сказал он.

За то, что предала отца. За то, что сбежала. За то, что позволила ему выглядеть лучше на моем фоне.

Тайлон искренне верит, что теперь наследство моего отца перейдет к нему. Я проклинаю этого слизняка.

– Как там Ниридия? – осмеливаюсь спросить я.

– Я в порядке, – отвечает она. Теперь, когда булькающие вздохи Реоны прекратились, ворчание моего первого помощника отчетливо слышно.

– С ней все будет хорошо, – говорит Мандси, – если в скором времени я смогу добраться до своих лекарств. Мне нужно вытащить пулю из ее колена.

Необходимо заставить Тайлона снова спуститься сюда. Я не смогу вытащить нас отсюда без какого-либо козыря в рукаве.

– С тобой все в порядке?

Райден сидит в камере рядом с моей. Раньше у меня не было времени даже посмотреть на него.

– В порядке, – говорю я.

Но это неправда. Не с двумя трупами на гауптвахте.

– Что случилось после того, как ты уплыла?

Этот вопрос проясняет мою голову, помогая сосредоточиться на чем-то другом, кроме запаха смерти вокруг.

Я рассказываю им о новой встрече с мамой и о том, что она нам предложила.