— Значит, самое лучшее — туда вернуться. Там я буду на месте. — Эсме потерла лицо. Под толстым слоем краски кожа зудела, сама она вспотела, хотя сидела в тени. Но ее качало не из-за жары и шести слоев юбок, а от нервного напряжения, поскольку приближалось время отплытия.

Бранко нашел лодочника, который согласился отвезти ее в Шкодер, но поздно ночью, потому что не хотел уходить с праздника. Эсме оставалось надеяться, что он будет не слишком пьян. Сама она не умела править лодкой.

— Ты принадлежишь семье твоего отца, — зудела Кериба. — Такова была воля Джейсона. — Она с раздражением посмотрела на Эсме. — Не так давно ты играла в предсказание судьбы. Хочешь, я предскажу твою? Во всем, что случилось, я вижу перст судьбы. Ты не сможешь убежать от своей судьбы, уплыв на лодке. Но что толку тебе говорить! Такого упрямого ребенка свет не видывал.

— Бабушка, милая, отстань от меня, — взмолилась Эсме. — Что сделано, то сделано. Через несколько часов я уеду. Неужели надо ссориться и проститься в злобе? И даже перед отъездом я не могу получить передышку среди людей, которых люблю?

Кериба внимательно посмотрела на внучку и смягчилась:

— Ах, и правда, расставаться в злости — к неудаче. — Она огляделась. — Смех и песни — дело хорошее, но для ушей старухи тяжелое. Солнце палит, ни ветерка. И к тому же я голодна. Давай перекусим, а потом я провожу тебя на причал. Сколько лет я не ходила по берегу Саранды! Пойдем вместе, и море успокоит наши души, а?

Люди рассеялись по Саранде, а Вариан остался на холме, возвышавшемся над городом. Он провел нескончаемый час в ожидании, расхаживая взад-вперед, и наконец Аджими вернулся с докладом.

Как оказалось, в Саранде идет буйное веселье. Сын одного из самых богатых горожан дал себя охомутать, и весь город празднует по этому случаю. Улицы возле дома жениха забиты людьми. Пробраться сквозь пьяную толпу можно только пешком. Короче, лорд Иденмонт не может рассчитывать остаться незамеченным, а слух о его присутствии быстро распространится по толпе.

— Как я понимаю, Аджими считает это проблемой, — сказал Вариан Петро.

Драгоман нахмурился:

— А чего еще можно было ожидать? Где она, там всегда проблемы. Аджими говорит, невеста — подруга маленькой ведьмы. Они не станут нам помогать. Нас всех убьют.

— Глупости, — возразил Персиваль. — На свадьбах всегда действует «беса»: они не убьют даже злейшего врага. Мустафа говорил…

— Меня не интересует, что говорил Мустафа, — оборвал его Вариан. — Весь город пьян. От толпы пьяниц можно ожидать чего угодно. Ты останешься здесь с Петро и проследишь, чтобы он держался подальше от бутылки с ракией. У меня и так хватает проблем, чтобы тревожиться еще и о тебе.

— Но, сэр, я обещаю…

— Персиваль, ты остаешься здесь.

— Но вам понадобится Петро, чтобы…

— Найдется кто-нибудь, кто знает греческий или итальянский. В конце концов, священник знает латынь. Я справлюсь.

— Сэр, они не паписты. Они…

— Проклятие. Ты не можешь придержать язык и сделать так, как тебе велено? Предупреждаю, Персиваль, если только вздумаешь сдвинуться с этого места, я устрою тебе порку, которую давно следовало задать.

Персиваль торопливо сел на камень.

— Да, сэр, — смиренно сказал он.

Вариан кинул на Петро предупреждающий взгляд, быстро вскочил на лошадь и следом за Аджими поехал вниз с холма.

Доника сжала руку Эсме:

— Ну почему так скоро? Ты обещала спеть мне цыганскую песню.