— И ты ожидаешь, что я этим удовольствуюсь?

— Я была бы тебе очень за это признательна.

Анна театрально вздохнула:

— Хорошо. Я принимаю этот ответ. Пока.

— Спасибо, — ответила Тула, зная, что рано или поздно Анна вернется к этому разговору.

— Как ты себе представляешь сегодняшний вечер?

— После того как Саймон познакомится с Натаном, мы поговорим. Я дам Саймону ребенка и немного понаблюдаю за ними. Я справлюсь с Саймоном, — добавила Тула после небольшой паузы, не зная, кого пытается убедить, Анну или саму себя. — Я выросла среди мужчин вроде него.

— Тула, не все мужчины, которые носят костюмы, такие, как твой отец.

— Не все, — допустила она, — но большинство.

Кому, как не ей, это знать. Все ее родственники со стороны отца носят деловые костюмы. Они живут скучной однообразной жизнью, главная цель которой — заработать как можно больше денег. Она почти убеждена в том, что они не знают о существовании другого мира за пределами их замкнутого мирка.

Она знает, что Саймон Брэдли подумает о ее маленьком захламленном домике на берегу бухты, так как точно знает, что подумал бы ее отец, если бы снизошел до того, чтобы сюда заглянуть. Джейкобу Готорну не понравились бы ярко-голубые стены гостиной. Он пришел бы в ужас от изображения цирка на стене в ванной, но больше всего его бы возмутило то, что она предпочла все это жизни, которую он ей предлагал.

Почему-то она уверена, что Саймон не поймет, как она может здесь жить.

— То, что Саймон Брэдли подумает о моем жилище, не имеет значения. Нас с ним связывает только ребенок, поэтому я не собираюсь менять свою жизнь, чтобы попытаться убедить человека, которого почти не знаю, что я та, кем на самом деле не являюсь.

Анна мягко рассмеялась:

— Почему я поняла, что ты имеешь в виду?

— Может, потому, что мы дружим уже много лет?

— Наверное, — согласилась Анна. — Именно поэтому я знаю, что сегодня вечером ты будешь готовить курицу с розмарином.

Тула улыбнулась. Анна слишком хорошо ее знает. Она всегда готовит курицу с розмарином, когда ждет гостей. Если Саймон не вегетарианец, ему понравится ее стряпня.

— Ты угадала. После ужина мы с Саймоном обговорим расписание его встреч с Натаном.

— Тула Барронс и расписание — это несовместимо, — рассмеялась Анна.

— Я могу быть организованной, — возразила она. — Просто не хочу.

— Ну разумеется. Как там малыш?

— Натан просто чудо. — Ее взгляд упал на мальчика, изучающего кухню. — Он очень умный. Сегодня утром я спросила его, где у него носик, и он мне показал.

Точнее, хлопнул себя плюшевым зайцем по центру лица.

— Уже можно отправлять его в Гарвард.

— Завтра внесу его в список абитуриентов, — рассмеялась Тула. — Ладно, давай закругляться. Мне нужно приготовить ужин, искупать Натана и принять душ.

— Позвони мне завтра.

— Обязательно.

Закончив разговор, Тула окинула взглядом свою кухоньку с ярко-желтыми стенами, голубой стойкой, белыми шкафчиками и сковородами, висевшими над плитой.

Она любит свой дом. Любит свою жизнь.

Она любит Натана.

Саймону Брэдли придется приложить усилия, чтобы убедить ее в том, что он достоин быть отцом этого чудесного малыша.

Через несколько часов маленький домик был наполнен ароматом розмарина.

Тула танцевала на кухне под классический рок, доносившийся из динамиков радиоприемника.