Аккуратно посадив малыша себе на колени, он посмотрел на женщину, Сидевшую напротив него. Ее взгляд был прикован к нему, уголки губ были слегка приподняты, отчего на щеке образовалась очаровательная ямочка. Ее снисходительная улыбка выводила его из себя.

— Веселитесь? — пробурчал он.

— Да.

— Рад, что развлек вас.

— На самом деле вы вовсе не рады, — сказала она, улыбнувшись шире. — Но это нормально. Должна сказать, вы вызывали у меня беспокойство.

— Что именно вас беспокоило?

— То, как вы себя поведете при встрече с Натаном. — Прислонившись к спинке стула, она сложила руки на животе, отчего ее грудь стала казаться выше и полнее. — Когда вы впервые увидели Натана, вы выглядели…

— Каким? — Саймон посмотрел на Натана, бьющего по крышке стола своими маленькими ладошками.

— …напуганным, — закончила она.

Это унизительно. К тому же она ошибается.

— Я вовсе не испугался, — возразил Саймон.

— Еще как испугались. — Тула пожала плечами. — Но разве вас можно за это осуждать? Знаете, какова была моя реакция, когда Шерри впервые дала мне подержать Натана? Я так боялась его уронить, что вцепилась в него мертвой хваткой.

Никогда в жизни Саймон не испытывал большего страха, чем в тот момент, когда впервые взял на руки сына, о существовании которого не знал до сегодняшнего дня. Но он не собирается никому в этом признаваться, особенно Туле Барронс.

Саймон поерзал на узком неудобном стуле. Как он до сих пор его не раздавил?

«Интригующая женщина», — подумал он. Помимо этого он заметил, что темно-зеленый свитер красиво облегает грудь, а ногти на босых ногах покрыты темно-красным лаком. Что на одном из маленьких пальчиков блестит серебряное колечко.

Она совсем не похожа на женщин того типа, с которыми Саймон привык иметь дело. На женщин, которых он предпочитает. Все же в ней есть что-то магнетическое. Что-то… раздражающее.

— Вы собираетесь пялиться на меня весь вечер или, может, все же хотите со мной поговорить?

— Я собираюсь с вами поговорить, — произнес он, раздосадованный тем, что она заметила, что он ее разглядывал. — На самом деле мне нужно многое вам сказать.

— Мне вам тоже. — Поднявшись, она взяла у него ребенка и посадила его в высокий стульчик. Пристегнув его ремешком, она улыбнулась Саймону: — Полагаю, мы можем поговорить за ужином. Я приготовила курицу. Без ложной скромности заявляю: я хороший повар.

— Вы снова говорите правду? — спросил он с улыбкой.

— Вы сами сможете в этом убедиться, когда попробуете.

— Договорились.

— Вот видите, как мы с вами хорошо ладим. — Тула быстро и ловко перемещалась по кухне. В таком маленьком помещении это неудивительно. — Расскажите о себе, Саймон, — попросила она, положив Натану на поднос для еды кусочки банана. Он тут же рассмеялся, схватил один и сжал в кулачке.

— Он это не ест, — заметил Саймон, когда Тула открыла духовку, достала из нее курицу и поставила на кухонную стойку.

— Ему нравится с этим играть.

Саймон вдохнул головокружительный аромат куриного мяса со специями и заставил себя сказать:

— Ему не следует играть с едой.

Тула повернула голову и посмотрела на него с возмущением:

— Он маленький.