— Много людей приезжают посмотреть на раскопки?

— Бывает. Особенно когда находят что-нибудь новое и об этом пишут в газетах. Я хочу показать тебе бани. Купальни сохранились в прекрасном состоянии. Здесь три бассейна: «тепидариум» — с теплой водой, «калидариум» — с горячей и «фригидариум» — с холодной, в которую, как я понимаю, они окунались напоследок. Очень закаленные люди. Посмотри, какие глубокие бассейны. Не подходи близко — можно оступиться и упасть.

Я вновь повторила то, что уже не раз говорила:

— Это действительно очень интересно, и я с удовольствием тебя слушаю.

— Ты еще многое услышишь, поверь. Ой, посмотри! Вот и Фиона. Она, наверное, слышала, как мы подошли.

Из домика вышла девушка. На ней был рабочий халатик зеленого цвета, который очень шел к ее льняным волосам. Я заметила, что глаза у нее зеленые, и цвет их подчеркивался цветом халата. При виде Родерика ее лицо расплылось в улыбке. Затем с любопытством, которое ей не удалось скрыть, она взглянула на меня.

— Знаешь, Фиона, — сказал Родерик, — мы как раз говорили о тебе.

— Это ужасно, — сказала она с притворным возмущением.

— Естественно, я превозносил твои достоинства. Это мисс Ноэль Тремастон, она гостит у нас.

— Добрый день, — улыбнулась Фиона. — Я слышала о вас. Новости здесь распространяются быстро.

Родерик рассмеялся.

— Мисс Ноэль Тремастон уже знает, кто ты мисс Фиона Вэнс, эксперт-археолог.

— Он мне льстит, — сказала Фиона. — Я всего лишь любитель.

— Не скромничай, Фиона. Ты бы только видела, Ноэль, какую работу она проделала с некоторыми находками. Теперь мы имеем представление об узорах и украшениях на керамике, которую римляне здесь использовали, и все благодаря стараниям Фионы. Ты не пригласишь нас к себе, Фиона? Мисс Тремастон хочет взглянуть на те чудеса, которые ты сотворила.

Она улыбнулась мне.

— Я просто соединила то, что уже когда-то было единым целым, — сказала она. — Я как раз собиралась выпить чашечку кофе. Вы не присоединитесь ко мне?

— С удовольствием, — ответил Родерик за нас обоих, и я тотчас же согласилась.

Это был когда-то жилой дом, теперь превращенный в мастерскую. Из двух комнат сделали одну. Кругом стояли скамейки, на которых находилось множество непонятных мне предметов и инструментов, но Фиона объяснила, что это мехи, чтобы сдувать землю с предметов, металлические сита для просеивания земли, совки, металлические прутья, чтобы протыкать почву, которые называются щупами, и всевозможные метелочки и щеточки. Повсюду валялись коробочки, различные клеи и бутылки с какими-то растворами, а в центре комнаты находилась печка, на которой кипела кастрюля с водой.

В конце комнаты был небольшой альков, приспособленный под кухню. Там стояли глубокая лохань и умывальник. Там же были старая печка и буфет, из которого Фиона достала чашки и кофейник.

Родерик сказал, что этот дом не пришлось сильно перестраивать.

— Лестница, начинающаяся у старой кухни, ведет наверх, где находятся две спальни. Там Фиона отдыхает, если сильно устает.

— Неправда! — воскликнула из алькова Фиона. — Днем я никогда не устаю. Я приношу с собой бутерброды на обед и варю кофе. Иногда я поднимаюсь наверх, просто чтобы передохнуть от всей этой грязи и беспорядка и запахов растворов, которые мне приходится применять.

Она принесла поднос с кофейником и чашками.

— Вы еще долго пробудете в Леверсоне? — спросила она меня.

Я не знала, что ответить, и Родерик сказал:

— Мы пытаемся ее уговорить на это.