— Оставь это мне, Герти.

— О, мисс, вы такая чудесная!

— Мне лучше поговорить с ней немедленно.

Я решительно пошла вверх по лестнице. Герти смотрела на меня с чувством, похожим на обожание.

Я постучала в дверь гостиной леди Констанс и услышала:

— Войдите! Добрый день, — сказала она холодно, увидев меня.

— Добрый день, — ответила я. — Сожалею, но произошел неприятный случай.

Она подняла брови.

— Я очень сожалею, — повторила я. — Проходя мимо бюста по лестнице, я, должно быть, дотронулась до него и он свалился с пьедестала. Боюсь, что он очень пострадал.

— Бюст? Вы имеете в виду генерала?

— Да, — сказала я. — Бюст на лестнице.

— Я сама посмотрю, насколько он пострадал.

Я последовала за ней вниз по лестнице и заметила, что Герти быстро ретировалась.

Леди Констанс в ужасе уставилась на осколки.

— Боже мой, — проговорила она. — Он стоял здесь с тех пор, как его отлили.

— Я не могу выразить, как я сожалею.

Она глядела на отколотый кончик генеральского носа.

— Это очень неприятно.

Я почувствовала себя опустошенной, но в то же время радовалась за Герти, которая была спасена — по крайней мере, на какое-то время.

После этого я все время ощущала на себе взгляд леди Констанс. Казалось, она все время наблюдает за мной. Хотя о разбитом бюсте больше ничего не было сказано, он постоянно был у нас в мыслях. Я думала, она радовалась моему смущению, надеясь, что я совершу еще какой-нибудь проступок, который сделает мое пребывание здесь невозможным.

Я жила в мире отчаяния, в котором был слабый проблеск надежды, что благодаря Родерику я смогу добраться до более светлого будущего.

Я призналась себе, что осталась из-за него. Я влюблялась в него и чувствовала, что и у него особое отношение ко мне.

Однажды ко мне в комнату пришла Герти в сильном возбуждении. Она поставила горячую воду и повернулась ко мне.

— Ой, мисс, — сказала она. — Ночью был пожар. Где вы думаете? В мастерской, знаете, там, где работает мисс Вэнс.

Я села в кровати.

— Как ужасно! Велик ли ущерб?

— Нет, почти никакого. Благодаря дождю, говорят. Лило как из ведра всю ночь. Ливень начался почти сразу же после пожара. Фермер Меррит ехал на своем «догкарте» поздно ночью и увидел дым, идущий из мастерской. Он и поднял тревогу. Но затем начался дождь. Очень сильный, поэтому ущерб оказался намного меньше, чем мог бы быть.

— О, Боже! Что собирается делать мисс Вэнс?

— Говорят, не все так плохо. Однако это удивительно. Хорошо, что никого там не было.

Все говорили о пожаре.

Я увидела Родерика за завтраком. Он сказал, что уже ходил туда, чтобы самому посмотреть на все.

— Загорелось наверху, — сказал он. — Хорошо, что был сильный ливень и, конечно, хорошо, что Том Меррит случайно там проезжал. Они с женой возвращались домой. Он и поднял тревогу, и вскоре с огнем справились.

— Бедная Фиона…

— Почему бы тебе не пойти со мной на пожарище?

Я сказала, что мне бы очень хотелось.

Пока мы шли, он задумчиво сказал:

— Интересно, как мог начаться пожар в таком месте.

— Ты не думаешь, что…

— Что это был поджог? Боже мой, нет. Кому это нужно?

— Есть люди со странными идеями… Они не любят беспокоить мертвых, и все такое.