Леди Констанс стояла в дверях.

Она подошла к нам. Ее взгляд упал на альбом. Ледяным тоном она спросила:

— Чем обязана вашему присутствию в моей комнате?

— Э, — проговорила я запинаясь. — Я проходила… и просто остановилась поговорить с Герти.

Герти дрожала. Порывистым движением она закрыла альбом и положила его в еще открытый ящик туалетного столика.

— Я думала, Герти, что вы закончили, по крайней мере, десять минут тому назад, — сказала леди Констанс. — Грейс делает это гораздо быстрее.

Я что-то пробормотала о том, что ухожу. Она кивнула, и я, охваченная смущением и виной, выскользнула из комнаты.

У меня в голове был полный сумбур, когда я вышла из дома. Я почувствовала на разгоряченном лице прохладный ветерок. Какая ужасная ситуация! Как я могла вести себя так глупо? Я позволила себе сунуть свой нос в ее тайны…

Я не сомневаюсь, что именно она вырезала эти фотографии, наклеивала рецензии в альбом, именно она читала и перечитывала их, страдала и терзалась над ними.

Я знала о глубине чувств Чарли к маме, и леди Констанс знала тоже.

Герти была напугана. Она считала, что сама себя погубила. И сейчас ожидала, когда наступит расплата.

— Она почти ничего не сказала, — продолжала она. — Но если бы взглядом можно было убить, я бы уже лежала мертвая. Я знаю, что она станет следить за мной, ища, к чему придраться. Она только и ждет, чтобы придраться, и я не знаю, что делать, мисс. Где я найду другое место? Вы же понимаете, что она не даст мне рекомендацию.

Я все понимала, и мне было ее ужасно жаль.

Я также жалела леди Констанс. Теперь я знала, что сделало ее такой, какой она сейчас была. Я не переставала думать о том, как она страдала все эти годы. Она, должно быть, любила Чарли. Я чувствовала это. Чарли и Родерик были для нее всем. Много лет она знала о привязанности своего мужа к Дезире. Естественно, она хотела побольше знать о своей сопернице. И составила целый альбом о ее карьере. Бедная леди Констанс! И бедная Герти!

Происшествие с бюстом на лестнице случилось три дня спустя. Это был бюст одного из членов семьи в генеральской форме. Он стоял на резном пьедестале из красного дерева на площадке между вторым и третьим пролетами лестницы.

Когда я спускалась по ступенькам, Герти стояла возле бюста с метелкой из перьев для смахивания пыли.

— Здравствуйте, мисс, — сказала она. — Уходите?

Я кивнула.

— Идете к мисс Вэнс, я полагаю. Вам нравятся старые черепки и осколки, которые они находят, не так ли?

— Да, нравятся.

Она улыбнулась мне довольно снисходительно и подвинулась немного поближе к бюсту, но в это время слегка покачнулась и схватилась за пьедестал, чтобы не упасть. Фигура качнулась и рухнула на пол. Я отпрыгнула и в ужасе уставилась на Герти, в то время как она в полном отчаянии смотрела на осколки бюста.

— Да поможет мне Бог! Это конец, — пробормотала она.

Я приняла неожиданное решение.

— Я скажу, что это сделала я. Проходила мимо подставки. Она стояла непрочно, я ее слегка задела, и бюст упал.

Надежда засветилась на лице Герти.

— О, нет, мисс, вы не можете этого сделать, — сказала она.

— Почему же?

— Ее милость очень рассердится.

— Придется примириться с этим.

— Она вас и так не очень любит, мисс… Не больше, чем она не любит меня.

— Но ты потеряешь работу. Что касается меня, то она не может любить меня меньше, чем сейчас, а если скажет, что я должна уехать, я так и сделаю.

— Хозяин вас не отпустит. И господин Родерик.