— Вы правы, мама. Я даже слышала, будто бы леди Клиффорд слишком попустительствует Шарлотте, позволяет ей разные нежелательные вольности.

— За девочкой, у которой такая мать, нужно следить особенно бдительно. О каких нежелательных вольностях ты говоришь?

— М-м... не знаю, стоит ли вам рассказывать, но... Шарлотта любит пофлиртовать.

Королева была глубоко шокирована.

— Да, мама, я сама это видела. Она флиртует с такими молодыми людьми, как Джордж Фицкларенс и молодой капитан Гессе.

— Которые сами родились от предосудительных связей. О Боже, я не понимаю, почему твои братья так себя ведут.

— А еще она кокетничает с Уильямом... — Мария слегка покраснела. — С герцогом Глочестером.

— О! — воскликнула королева.

Она знала, что Мария увлечена ее кузеном. Ходили слухи, будто бы они даже хотели пожениться.

«Какая нелепость!» — думала королева.

Что же касается Марии, то ее гордость была сильно задета. Шарлотта действительно была склонна пофлиртовать и со многими вела себя так, что Мария просто диву давалась. Например, со своими дядьями... Может быть, поэтому она допускает такие вольности в разговорах с Уильямом? Но все равно Мария была оскорблена: и потому, что она и Уильям так прекрасно понимали друг друга, и потому, что надеялись когда-нибудь пожениться. И когда Мария увидела, что эта юная девушка, едва покинув детскую, пытается кокетничать с Уильямом, ее это потрясло. Не в том ли крылась истинная причина, по которой она теперь завела с королевой разговор о ветрености Шарлотты?

— Шарлотта унаследовала столько черт от той женщины, — заявила королева, и ее рот стал похож на захлопнувшуюся западню. Спустя секунду она опять открыла его и сказала: — Так дальше продолжаться не может. Я поговорю с Георгом. Я полагаю, что он, пользуясь своими правами отца, уберет некоторых людей из окружения принцессы. А что слышно про ее любимую подругу? Я никогда не одобряла этой дружбы.

— Насколько я понимаю, дружба продолжается, мама, хотя Шарлотту предупредили, и она обещала не поддерживать связь с этой особой. Но Шарлотта продолжает получать от нее письма и подарки. И переписка ведется регулярно.

— Весьма прискорбно. Этому тоже надо положить конец. Я думаю, во многом виновата леди Клиффорд. От нее нет никакого проку. Всем будет лучше — не только моей внучке, — если я подберу ей другое окружение.

— Я уверена, что вы правы, мама.

Королева даже удивилась, что ее правота нуждается в подтверждении.

— Принеси мою табакерку, Мария, — велела она. — О Боже, сколько же неприятностей причиняют родственники!

— О Боже! — вздохнула леди Клиффорд, разговаривая со своей дочерью, леди Олбемарл. — Что-то неладно... совсем, совсем неладно. Королева держится со мной очень холодно, а принц-регент вообще меня не замечает, словно я не существую. Мое сердце чует беду.

— Вы должны попроситься в отставку, мама. Иначе вы сойдете с ума.

— Дорогая моя, я не могу тебе передать, как я страдаю. С Шарлоттой становится все труднее и труднее. Нет, она не нарочно так себя ведет. По природе она всегда была доброй девочкой... но она меня пугает. Я никогда не знаю, что она выкинет в следующий момент. Представляешь, она, оказывается, пишет записки капитану Гессе... и получает от него ответные письма. И хотя принц строжайше запретил ей общаться с Мерсер Элфинстоун, она регулярно с ней переписывается.

— Мама, вы не должны этого позволять. Леди Клиффорд воздела руки к потолку.

— Но разве можно помешать Шарлотте, если она на что-то решилась? Ты же понимаешь, что это невозможно. Разумеется, если принц узнает о ее переписке с этим мужчиной.