Северянка, склонив голову к плечу, шагнула ближе к Тейну, её ладони легли на грудь и медленно спустились вниз, до талии, пальцы легли на пояс штанов.

— Т-ты чего? — внезапно севшим голосом спросил лорд, сжав пальцы в кулаки — их разделяло меньше метра, и Тейн заметил, что кожа Сейшесс совсем гладкая, вообще без волосков.

Подушечки болезненно закололо прикоснуться и проверить, насколько она бархатистая и мягкая, но шеггово воспитание ещё держало оборону. Даже если девушка сама себя предлагает, нельзя пользоваться ситуацией! Это Рик вон легко может… Да и то, у него свой кодекс чести тоже есть, например, он никогда не соблазняет невинных молодых леди… Попытки отвлечься от стоявшей совсем близко Сейшесс ничего не дали, его взгляд то и дело возвращался к обнажённому телу северянки. А она медленно-медленно, словно нарочно дразня, начала спускать штаны… Тейн отступил назад и его ноги упёрлись в край дивана, дыхание сорвалось, а собственная одежда вдруг стала страшно неудобной, особенно штаны. Его собственное тело чихать хотело на метания разума.

— Сейшесс… не надо… — сипло пробормотал Тейн, с безнадёжностью понимая, что она не остановится.

Он понятия не имел, что тут происходило, зачем ей всё это понадобилось, и какое отношение имело к ритуалу поиска вора — последнее так вообще уже мало волновало Тейна. Растерянность мешалась в нём с нараставшим желанием, туманившим сознание, а уж увидев, что и под штанами на Сейшесс ничего нет, молодой лорд шумно выдохнул и прикрыл глаза.

— Ты не хочешь меня? — с нотками лёгкого удивления спросила северянка, и хриплые, чувственные интонации в этой простой фразе чуть не заставили Тейна выругаться сквозь зубы. — Я чувствую, это не так, — уверенно добавила она.

Следователь услышал шорох и приподнял ресницы, уступив болезненному любопытству, и тут же пожалел об этом: штаны Сейшесс лежали в стороне, а сама девушка стояла перед ним полностью обнажённой. Эрстон невольно восхитился совершенными изгибами и плавными контурами смуглого тела, похожего на изящную статуэтку. Ни грамма лишнего, никаких складок, только упругие, крепкие даже на вид мышцы, совсем не портившие фигуру Сейшесс. И внизу живота тоже не наблюдалось никакой растительности, как оторопело отметил Тейн, и вот тут инстинкты окончательно взяли верх над остатками воспитания и сдержанности. В паху всё свело в болезненной судороге, и штаны определённо были лишними. Стиснув зубы, следователь предпринял последнюю попытку выяснить, что происходит, — для успокоения совести, — и процедил:

— З-зачем?..

Сейшесс, качнувшись к нему, прильнула всем телом, подняла голову, окунув в расплавленное серебро своего невероятного взгляда, её ладони стремительно скользнули по его груди, сдёрнув расстёгнутый форменный мундир с плеч.

— Мне нужен твой огонь, твоя страсть, — прошептала Сейшесс практически ему в губы, приподнявшись на носочки.

Её собственное дыхание тоже участилось, стало тяжёлым, а тело под руками Тейна — горячим и податливым. Когда он успел обнять её, даже не заметил, поглощённый ощущением шелковистой кожи под пальцами, бархатистой и нежной, как и предполагал. Что там ей нужно от него было и зачем, Тейн уже не совсем соображал, и переспрашивать не представлялось возможным — жаркие, мягкие губы прижались к его рту, настойчиво целуя, провоцируя, дразня и крадя дыхание.