Не дав ей ничего ответить, он жадно припал к приоткрытому рту северянки, воспользовавшись её секундным замешательством. Воздух в комнате сгустился от напряжения и едва не потрескивал, его приходилось проталкивать в лёгкие с каждым вздохом, в крови бушевал настоящий огненный ураган, требовавший выхода. Сейшесс подалась вперёд, ответив на его поцелуй с не меньшей страстью, дёрнула руками, попытавшись высвободиться, но… Обнаружила вдруг, что не может пошевелить ими. А ладони Тейна нетерпеливо скользили по её гибкому, покрытому испариной, телу, и за ними спускались его умелые, горячие губы, оставляя обжигающие следы. Магия искрила, жалила изнутри, тянулась к этому мужчине, так легко захватившему её в плен, сделавшему беспомощной и… покорной… Сейшесс тихонько постанывала, часто дыша, глядя в потолок широко раскрытыми, невидящими глазами, купаясь в доселе неведомых ощущениях и совершенно позабыв про ритуал. А рисунок уже ярко сиял, и по тряпочке с кровяной каплей непрерывно бегали голубые искорки, и их становилось с каждым мгновением всё больше.

Тейн наслаждался своей властью, тем, что может сейчас делать с ней, что хочет, и это осознание пьянило, наполняло сладкой дрожью нетерпения, заставляя забыть все прежние установки. Он покрывал плоский, подтянутый живот быстрыми, жалящими поцелуями, слегка прихватывая зубами тёплую кожу, слабо пахнувшую мускусом и корицей. Его пальцы гладили плавные изгибы, чувствительно сжимали твёрдые горошины сосков, заставляя Сейшесс стонать громче и выгибаться ему навстречу. Она послушно раздвинула ноги, когда ладони Тейна настойчиво надавили на её бёдра, громко охнула, почувствовав, как его язык начал медленно выписывать замысловатые узоры на внутренней поверхности, потихоньку подбираясь к горевшему жаром, болезненно пульсировавшему местечку… Ровно в тот момент, когда настойчивые губы Тейна накрыли нежную плоть, а его пальцы чувствительно сжали её попку, не давая вырваться, магия Сейшесс рванулась на свободу, заставив тело девушки натянуться, как струна, и мелко задрожать.

Искорки между тем перекинулись на карту, начали по ней мельтешить, постепенно скапливаясь в одном месте, но двоим на кушетке было совершенно не до ритуала и магии. Сей потерялась в стремительно нараставшем наслаждении от изысканной, ранее неведомой ей ласки, невозможность при этом даже прикоснуться к мучителю только усиливала ощущения. Сладкое томление в животе стало невыносимым, воздуха не хватало, и бархатную темноту перед крепко зажмуренными глазами то и дело расцвечивали разноцветные вспышки. А потом… Мир вдруг взорвался, разлетелся на куски, когда умелый язык Тейна мягко нажал на ставшую сверхчувствительной, раздразненную плоть, и Сейшесс поперхнулась криком, выгнувшись и распахнув невидящие глаза. Магия растеклась в крови сладким нектаром, искорки на карте собрались в круг в одном из районов Мангерна, а в сознании девушки чётко вспыхнула картинка…

Глава 4

Полутёмное помещение, шумное, наполненное людьми не самого опрятного вида. Из одного угла доносились азартные выкрики и странный звук, как будто что-то катилось по деревянной поверхности. По залу сновали шустрые служанки в передниках, в платьях со слишком низкими вырезами, и призывно стреляли глазами по сторонам. У стены за столом сидел, закутавшись в плащ и лелея в ладонях наполовину пустую кружку, какой-то бледный молодой человек с напряжённым лицом. Пришло понимание — таверна, одно из местных развлекательных заведений. А картинка сместилась, показав оскаленную морду какого-то зверя с устрашающими клыками прямо над стойкой, и после видение вспыхнуло, рассыпалось роем сверкающих звёзд.

Сейшесс утонула в ещё одной волне восхитительных, новых ощущений, мельком отметив, что её руки свободны, а в следующий момент почувствовала, как в неё входит горячий, твёрдый ствол. Откинув голову, она тихо застонала от облегчения, крепко обняла Тейна за шею, мигом позабыв и о том, что только что видела, и о том, что надо бы Эрис рассказать… Древний, как мир, ритм подхватил, унёс за собой, стёр реальность, оставив их вдвоём, и Сейшесс заново открывала для себя мир наслаждения, чистый, не приправленный магией.