Время от времени она слышала его крики. Слова уносил ветер, заглушал рев моря. Она подобралась поближе.

* * *

– Я здесь, – повторил Гиффорд.

Он вышел из-за деревьев. Человек стоял в нескольких шагах от него. Между полями его шляпы и краем темного шарфа почти ничего не было видно. Знаком ли он Гиффорду?

– Осел ты, Гиффорд, – сказал он, направив пистолет ему в грудь. – Повернись и иди вперед. Положи руки на голову.

Гиффорд сделал, как ему было сказано.

– Куда идем?

– Шагай себе.

Ветер гудел в верхушках деревьев, раскачивал стволы, срывал ветки. Гиффорд оглянулся на коттедж «Фемида». Сад был уже почти полностью затоплен водой. Если они не доберутся до возвышенности, их отрежет от суши. Однако человек вел его в противоположном направлении, к волнолому.

– Тебе ведь недурно платили за молчание. Что изменилось?

– Она умерла.

– Это было десять лет назад, – нетерпеливо сказал мужчина.

Гиффорду нечего было ответить. Неужели этого человека так мало затронуло то, что он совершил в ту ночь?

– Где они?

Они? Гиффорд не понимал, что имеет в виду этот человек, поэтому ничего не сказал. Он просто хотел увести его подальше от коттеджа. Подальше от Касси, если она там. Об остальном он не думал.

– Где Уайт? Где Брук и Вулстон?

Гиффорд нахмурился, но обернуться не осмелился. Он спотыкался на ветру, плечи устало ныли оттого, что приходилось держать руки поднятыми. Он почувствовал, как пистолет ткнулся в спину.

– Где Вулстон? – снова спросил мужчина. – Отвечай.

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Врешь.

Искренне недоумевая, Гиффорд попытался урезонить его.

– Я не разговаривал с Вулстоном уже десять лет.

– Уайт и Брук тоже пропали. Ты вызвал их на кладбище, а через неделю они все исчезли. Я не верю в совпадения, Гиффорд.

Гиффорд лихорадочно думал. Он был уверен, что это Касси заманила их на кладбище, но этот человек обвинял его.

– Ты был там, Гиффорд. Даю тебе последний шанс рассказать, что с ними случилось.

Гиффорд полуобернулся, но удар стволом пистолета в висок заставил его идти дальше. В ушах зазвенело, однако он сумел выговорить:

– Я не знаю. Клянусь, не знаю.

– Я тебе не верю.

Гиффорд помолчал. Этот человек, очевидно, тоже был в церкви. Гиффорд наверняка видел его там, но не связал с прошлым.

– Это ты убил Веру? – спросил он.

– Она не хотела мне говорить, зачем она это устроила. С этими птицами. Кто-то же подбил ее на это.

– И только? – спросил Гиффорд, не в силах скрыть омерзения в голосе. Он почувствовал, как напряглись переплетенные на затылке пальцы.

– Шагай давай.

Гиффорд чувствовал, как по щеке стекает струйка крови. Последовал еще один резкий тычок в спину.

Они побрели дальше, к стоящей под ударами шторма дамбе.

– А твоя дочь? Что она знает?

– Она не имеет к этому никакого отношения. Не касайся ее.

– Значит, еще одно совпадение – что в последние дни она почти не расстается с сыном Вулстона?

Это правда? Конни знает сына Вулстона? Она никогда не упоминала о нем. Впрочем, может быть, и упоминала. Гиффорд почти никогда не мог вспомнить, что ему говорили и кто был вокруг. Целые часы, а бывало, и дни пропадали, будто их и не было. Пьянство лишило его памяти, лишило понимания того, что происходит вокруг.