|
Ничего. Она попыталась убедить себя, что он, должно быть, шел по мокрому песку. Его следы быстро затянулись бы, и всякое свидетельство его пребывания тут же было бы стерто. Это казалось разумным. Но все же не объясняло, как он пересек полосу сухого песка между кромкой воды и тропой, поднимавшейся по скалам. Или как он преодолел это расстояние с такой скоростью, что Бесс не увидела, как он уходит. Не заметила, как он взбирается по извилистой тропе…
– Бесс?! Маргарет начала беспокоиться. С яростно колотящимся сердцем Бесс поспешила обратно к сестренке.
3 Год пошел под уклон, уходя от лета, и началось плодородное гниение осени. Семья принялась собирать яблоки. Деревья были немолоды, но надежны и здоровы, они снова принесли отличный урожай. Земля становилась все мягче от участившихся дождей, но ветви еще не растеряли листья, хотя среди них теперь и было больше медных, чем зеленых. Бесс вместе с остальными трудилась в саду. Джон поставил повозку у ворот, и каждую корзину яблок бережно высыпали в нее, чтобы отвезти в амбар. Теперь Энн и Бесс предстояло много дней провести, давя яблоки прессом, чтобы изготовить крепкий сладкий сидр, который станет утолять их жажду и веселить душу в ближайшие двенадцать месяцев. Томас и Джон взбирались по деревянным лестницам с круглыми перекладинами, чтобы достать до верхних ветвей плодовых деревьев. Бесс и Энн принимали у них яблоки, а Маргарет было поручено находить падалицу. Урожай предстояло с великим трудом перебрать и разложить на сухом проветриваемом месте в амбаре. Работа медленная, но вложенное время должно было принести прибыль. – Ты что, уснул там, Томас? Бесс начинала терять терпение, стоя у подножия лестницы с натянутым фартуком в ожидании яблока. С соседнего дерева рассмеялся отец; голова его была в гуще листвы. – Бесс, может, Томасу сложно выбрать. Мы тут важную работу делаем. Я сидр люблю без червячков. Дочь принялась нетерпеливо притопывать. – Или он ждет, чтобы червячки разошлись, – недовольно пробормотала она. Ветки над ее головой расступились. Томас, нахмурившись, глянул вниз. – Бесс, прекрати понукать. Быстрее я не могу. Девушка тяжело вздохнула. – Лучше пусти меня наверх, если тебе работа слишком досаждает. Энн прошла мимо, неся еще одну наполненную корзину. – Оставь его. Брат не станет работать быстрее, если будешь его пилить. Бесс открыла рот, собираясь возмутиться тем, с чем ее просили смириться, когда Томас без предупреждения шумно упал рядом с ней. Он молча ударился оземь. На мгновение Бесс так оторопела, что не могла двинуться, но потом крик Маргарет привел ее в чувство. – Томас? Бесс склонилась над братом. Она повторяла его имя, но он не шевелился. Энн рванулась к нему. – Томас! Пустите меня. Маргарет, детка, уйди с дороги. Сынок?! Она опустилась рядом с ним на колени. Мальчик наконец застонал и открыл глаза. Вся семья с облегчением выдохнула. – Как я тут оказался? – спросил Томас, пытаясь подняться. – Тише! Лежи спокойно, – сказала Энн, гладя его лоб. Она поморщилась и отняла руку, словно обожглась о кожу. Взглянула на Джона. – У него лихорадка. – Из-за этого он и упал? Энн кивнула. – Помоги мне отвести его домой. Томаса бережно подняли на ноги, уложив руки на плечи родителей, и понесли в дом. Бесс хотела пойти следом, но Энн, обернувшись, велела: – Помоги Маргарет собрать падалицу. Приходите, когда закончите. Бесс вскинулась от того, как ее оставили в стороне. Она хотела помочь, хотела позаботиться о Томасе, а не оставаться в саду. Но она знала, что нужно доделать работу. |
