— Нет, это клевендула. У миссис Пленус больные суставы, так что я собиралась заварить ей чай.

— Интересно. Это сокращает опухание суставов или просто снижает дискомфорт?

Обо мне забыли, поэтому я выхожу с кухни, нахожу Тристана и беру оставшееся содержимое моей седельной сумки — мешок с книгами.

Мы останавливаемся, чтобы позвонить в колокол на двери старой школы, а потом вместе расставляем стулья. Через несколько секунд заходят дети.

Помимо того, что я стала врачом и расширяю наши знания как о растениях, так и о практиках старого мира, мне приснился сон. Он не пришел как видение Фаррона о Кингсленде — по крайней мере, я так не думаю. И не был кристально ясным. Он напоминал волны, бьющиеся о берег раз за разом, снова и снова. И подобно пророчеству Фаррона о том, где найти Кингсленд, это кажется мне обещанием для кланов. Грядет нечто лучшее: люди начинают ценить свободу выбора.

Поэтому, пусть члены кланов и видят, как женщины руководят основанной ими же больницей в Ханук, я чувствую, что этого мало, и пытаюсь один день в неделю уделять детям, чтобы у них был доступ к образованию, которое не внушает страх. Водопровод и электричество проведут еще нескоро, но я должна помочь девочкам и мальчикам, которые, как и я, хотят учиться читать, писать и мечтать о невозможном. Возможно, наш самый важный дар — это показать им красоту жизни, которая никого не ограничивает.

На смену мировоззрения нужно время. Уж я-то знаю. Даже мне было сложно представить, что в кланах что-то поменяется, кроме вождя. И только недавно я поняла, что перемены, даже самые мелкие, могут исходить от меня.

Я приветствую детей, зашедших в классную комнату. Их семеро из сорока четырех, живущих в кланах. Четыре девочки, три мальчика. Я начинаю с притчи.

— Жила-была маленькая девочка, которая знала названия всех видов грибов. Она знала, какие можно есть, а от каких она заболеет. Знала, какие можно использовать, чтобы покрасить одежду.

Я делаю паузу, когда Тристан посылает мне воспоминание о нашем поцелуе в трамвае. Я прокашливаюсь и бросаю на него взгляд.

«Ты опасный человек».

Он улыбается со своего стула в заднем ряду. Он просто слишком красивый.

В этот раз я продолжаю без помех и с помощью истории рассказываю детям о видах грибов и о том, как опасно есть неправильные. Мы говорим о том, почему нельзя есть грибы без разрешения взрослых. А в конце я объясняю, что любой может собирать, готовить и есть грибы — и девочки и мальчики.

Через час Фрейя приходит меня сменить. Мы встречаемся в прихожей и быстро обнимаемся.

— Ну, кто готов учиться строить скворечник? — кричит она.

Дети ликуют и, спрыгнув со стульев, выбегают за дверь.

Их ждет Лиам за разложенным на траве столом с припасами. Он склоняет голову при виде нас, а потом отнимает ножовку у мечтательной шестилетней Полли.

— Э... позволь мне сперва показать, как этим пользоваться.

Я прикрываю смешок рукой, но мое сердце взрывается. В каком бы я была восторге, если бы меня в любом возрасте учили пользоваться пилой!

Плечо Лиама по-прежнему неподвижно и ниже, чем надо, но это не мешает ему показывать, как пилить дерево и забивать гвозди.

Мы с Фрейей работаем с детьми, помогая поддерживать порядок, но я замечаю, как взгляд Лиама останавливается на Фрейе, когда она целует пальчик ребенка, вогнавшего себе занозу.