— Наше с тобой мнение, Роба, последнее, что имеет значение в данном вопросе, — назидательно говорит Зоя Андреевна. — Дети уже взрослые. Мы с тобой уже ничего не решаем, увы.

— Зой, тебе хоть не рассказывай! Вот вечно так: с тобой делишься — а потом сидишь, как оплеванный, — обижается Роберт Сергеевич.

— Ну-ну-ну, — гладит руку мужа Зоя Андреевна, — не пыхти. Мой пенсионный старенький чайничек.

— Пф-ф-ффххах, — не может сдержать смеха Роберт Сергеевич, — ладно. Проехали.

— А чем он тебя так впечатлил?

— Вот не могу вербально сформулировать. Знаешь, энергией. Есть неудачники, есть мажоры, есть математики и хорошие исполнители, а он какой-то универсальный. Я даже не знаю, если б его в банк звать — в какой департамент?

— Роба, ты не торопишься? — удивленно поднимает бровь жена.

— Да это я так, фантазирую! — с досадой отмахивается Роберт Сергеевич. — Знаешь, он цельный. Очень трезво оценивает своё место. Не «прожектёр». Как первый.

Зоя Андреевна тяжело вздыхает:

— Не напоминай.

— Вот я как раз и хочу сказать, что тут всё иначе. Знаешь, я хоть дома и похож на подкаблучника, — накрывает Роберт Сергеевич руку жены своей, — Но кое-чему учился. И кое-кем кое-как командовал. И сейчас тоже… В людях немного разбираюсь. В общем, дифирамбы никому петь не буду, но с тобой поделиться хотел: лично я за Ленку с этого дня не волнуюсь.

— Роба, раньше говорили, «открыл Америку через форточку», — улыбается жена. — Ты просто ленкины глаза не видел, когда она с ним рядом. Эх, мужики…

* * *

Глава 11

После работы вечером, послонявшись по пустой квартире, пробую набрать Лену. Видимо, она всё ещё занята своим авралом. Приходит смска «Занята!».

Съев ещё один бутерброд с томатной пастой и колбасой, просто ложусь спать. С полчаса ворочаюсь. Одному почему-то непривычно и некомфортно.

Утром, когда я уже стою в дверях и собираюсь выходить, на меня налетает тайфун в виде Лены:

— Приве-е-ет, ждал?

— Даже больше, чем ты думаешь, — бурчу, опуская свои руки ей на талию. — Чего трубу не брала?

— Ой, если начну рассказывать — минут за тридцать уложусь. Начинать прямо сейчас? Или когда ты вернешься? — Лена кладёт руки на талию мне и весело улыбается, глядя в глаза.

— Ой нет. Тогда сейчас не надо… Я уже бегу. Слушай, какой план сегодня? Стыдно признаться, но чего-то не хватало. Пока один по квартире слонялся. Вернее, кого-то.

Лена зарывается носом мне в макушку, пользуясь преимуществом в росте, и глухо говорит:

— Мне тоже… Звони, как от Котлинского выползешь. Что-нибудь придумаем.

* * *

Утром в НОВОЙ КЛИНИКЕ сталкиваемся с Анной перед кабинетом на пятнадцать минут раньше оговоренного срока.

— Здравствуйте, — как-то по-другому улыбается она, без той безнадёжной тоски, которая была раньше. Видимо, Котлинский ей чем-то помогает на своих сеансах.

— Здравствуйте, — улыбаюсь в ответ. — Как себя чувствуете?

— Вы знаете, несколько лучше, чем было. Хотя, возможно, это всего лишь мои субъективные шутки психики, — улыбается она уголком рта. — Вот решила прийти пораньше, чтобы захватить чуть дольше времени на сеансе.

— Конечно, пойдёмте, — распахиваю перед ней двери и ввожу в кабинет, в котором уже сидит Котлинский.