Входят ничем не примечательные мужчина и женщина средних лет.

— Полковник Сериков, у вас на столе вещи. Чьи они? — спрашивает женщина в форме советника юстиции, включая видеофиксатор над правым карманом.

— Принесли в рамках исполнения служебных обязанностей… — спокойно отвечает начальник отделения.

(«И ведь даже от ворот не позвонили, не предупредили», — мелькает мысль. Сериков не в курсе, что возможность этого звонка была изначально проработана и исключена.)

— То есть, вы признаёте, что осведомлены о нахождении всех предметов, находящихся у вас на столе, в полной мере?

— Разумеется, — хмуро отвечает Сериков, ещё не понимая, что происходит. И отчего задаются такие странные вопросы.

— Понятые, пожалуйста сюда, — женщина в форме берёт со стола по одному предмету, подносит их видеофиксатору на груди, сопровождая это каждый раз словами «Крупный план!» и откладывает их на другой конец стола.

— Полковник Сериков, вам известно где сейчас находится несовершеннолетний Александр Стесев, задержанный в тринадцать пятнадцать на площади Независимости?

— Внизу, в цоколе. — хмуро отвечает начальник отделения, никак не понимая, какую линию поведения выбирать.

— Пройдёмте.

* * *

Женщина в форме, как у Бахтина, сразу подходит ко мне, осматривает меня со всех сторон, наклоняя мою голову и поворачивая её к свету разными сторонами. При этом тихо говорит мне на ухо:

— Я Ирина. Заместитель Олега Бахтина. У тебя всё в порядке?

Молча киваю в ответ.

Остальные стоят по ту сторону дверного проёма, отделяемого от помещения с «сержантом — программистом» железной решёткой в виде двери.

— Били? Угрожали?

— Нет, — чётко, но тихо произношу в ответ. — Достаточно вежливо обращались.

— Это хорошо, — с явной досадой и откровенным разочарованием говорит женщина. — Ну пошли.

Ирина ведёт меня на второй этаж вместе с полковником, в сопровождении «близнецов Бахтина». След в след за нами следуют какие-то мужчина и женщина средних лет, немного испуганные на вид.

Сержантов другие «близнецы» отсеивают где-то по дороге.

На втором этаже Ирина заводит всех нас в какой-то кабинет. Ирина кивает нам с мужчиной и женщиной на стулья у стены, сама садится в кресло за приставным столом и указывает полковнику полиции на стул напротив:

— Сериков, прошу.

«Близнецы Бахтина» немыми тенями остаются у входа.

— Итак, приступим… Представьтесь, пожалуйста, — обращается Ирина ко мне.

— Александр Стесев.

— Александр, пожалуйста, пройдите к тому столу. Это ваши вещи?

Встаю, подхожу и на столе обнаруживаю всё то, что у меня достаточно вежливо изъяли при «заселении».

— Да, мои.

— При каких обстоятельствах они у вас пропали?

* * *

Ирина ещё минут пятнадцать задаёт вопросы в таком стиле, что я невольно начинаю чувствовать себя невинно пострадавшим Христом, а полковника Серикова — как минимум предателем Родины. Или ещё чего похуже.

Судя по лицу и эмоциям Серикова, у него складывается точно такое же впечатление.

* * *

— То есть, вы согласны с тем, что факт задержания несовершеннолетнего вам был известен? — с хорошо маскируемым удовольствием в голосе спрашивает Ирина.

— Я не знал, что он несовершеннолетний, — качает головой полковник.

— Вот его пропуск, у вас на столе.