— Мелкий, в общем, я тут, пока по потолку бегала, тебя разыскивая, вот что решила. Первое, погнали в деревню к деду с бабкой на выходные. Как обещали. Вот прямо завтра. Будем на меня делать доверенность, что я твой опекун.

— Неожиданно, — вероятно, у меня такой ошарашенный вид, что Лена, глядя на меня, начинает смеяться. Насмешив меня, потому что я к ней присоединяюсь.

— И ничего смешного! — нелогично говорит она, отсмеявшись. — Я даже в полицию сегодня не могла пойти выяснять что-либо о тебе, поскольку формально никем тебе не являюсь.

— Лен, так это я смогу звать тебя мамой? — видимо, стресс у меня сегодня всё-таки был, потому что в этом месте меня начинает раздирать неприличный смех.

— Вот не надо! У нас история была… Лаборант в меде на кафедре был женат. Все знали, что жена у него чуть постарше, но ее не видели. Когда она ему звонила, он её все время «мамой» называл. Как-то раз приходит на кафедру женщина в возрасте, и спрашивает его. Трифон, препод один, провожает её к нему, лаборант ей «привет, мама». Тут Трифон говорит Жене: «Женя, как твоя мама неплохо выглядит!». А Женя сползает со стула и перепугано говорит: «Это моя жена!»

У меня от смеха уже болит живот.

— Мелкий, жениться не прошу. Но опекунство давай оформим. Мало ли… — не разделяет моего веселья Лена.

— Да я как раз жениться не против. А что для этого нужно?

— Хи-и. Ур-р-ра, ты сделал мне предложение! — теперь Лена начинает прыгать на месте и трясёт в воздухе кулаками.

— Кажется, мне нельзя подолгу отсутствовать, — с сомнением смотрю на неё, — У кого-то солнечный удар… Неужели то, что я не против жениться, и так не ясно?

— Мелкий, ты мал и глуп! Вернее, неопытен. Одно дело — ясно и так. Другое дело — когда мужик сам говорит! Мр-р-р-рр. Но увы, — Лена картинно разводит руками, делая реверанс, как клоун. — Ты ещё мал. Жениться не выйдет. По крайней мере, год-полтора. Но даже это не всё, что я имею тебе приказать.

— А еще что?

— А ещё я грузону сейчас батиных юристов, давай запустим процедуру твоей эмансипации.

— Даже не слышал, — искренне удивляюсь я. — А что это?

— Ты и правда мелкий. Это наделение тебя правами взрослого, несмотря на твой малолетний возраст.

* * *

Здание Генеральной прокуратуры. Этаж Службы специальных прокуроров. В приоткрытой двери кабинета Бахтина появляется голова Ирины:

— Олег, тебе Манасов звонит. Переключать?

— Это министр что ли? — Бахтин отрывается от компьютера, глядя поверх экрана.

— Он. Видимо, будет насчёт Серикова ныть. Не сдашь меня?

— Ты так шутишь по-тупому или издеваешься? — раздражённо бросает Бахтин. — Крикни, пусть переключают. Сама зашла сюда и села у стены. Выполнять.

— Переключайте! — кричит Ирина кому-то в коридор заходит в кабинет и со скрытым удовлетворением занимает один из стульев около стены.

— Слушаю, — неприветливо бросает Бахтин, щёлкая переключателем и включая телефон на громкую связь.

— Олег Николаевич, как прикажете лично мне понимать задержание полковника Серикова вашей службой сегодня? Не было ни согласований с нами, ни предварительного информирования нашей внутренней безопасности.

Бахтин делает несколько громких вдохов, отражаемых мембраной телефона, и разносящихся по всему его кабинету включенной громкой связью.