Изменить размер шрифта - +

Зa ней выбежала «детская» медсестра.

— Всего один крошечный сантиметровый разрыв, — гордо сказала Вартик. — Для первородящей…

Для первородящей, да еще без эпизиотомии, это и впрямь было замечательно. Могло бы быть гораздо хуже.

Юртаева вытерла рукой пот со лба, поправила очки и нарочито весело сказала:

— Поздравляю, Оленька, вот мы и отрожались.

— Все? — не поверила молодая мать, еще три минуты назад бывшая роженицей.

— Все, — подтвердила врач. — Девочка у вас, дочка…

Юртаева сделала короткую паузу, и, словно прикинув в уме, продолжила:

— Три с половиной килограмма.

— А сколько баллов?

— Что? — переспросила врач.

— Сколько баллов по Апгар?

Баллы по шкале Апгар — от нуля до десяти — это первая оценка, которую получает крошечный человечек, едва появившись на свет. Потом в его жизни будет множество оценок, но вряд ли какая-нибудь из них по важности сможет сравниться с самой первой, характеризующей его жизнеспособность. Акушер оценивает ребенка сразу после рождения и через пять минут, характеризуя его крик, дыхание, цвет кожи…

— Девять баллов! — Чтобы не травмировать молодую мать, Елена Ивановна увеличила оценку более чем в три раза.

— А где она? — заволновалась мать. — Почему я ее не слышу?

— Ее сейчас обрабатывают, взвешивают… и вообще неонатологам много чего надо сделать с новорожденным. Тем более что вы сейчас настолько изнурены, что вам ее и в руках не удержать. Так что всему свое время. Не волнуйтесь — с ребенком все нормально.

— А когда ее принесут?

— После того, как вы поспите, — пообещала Юртаева. — Вам надо отоспаться, прийти в себя… Снотворное я вам не предлагаю…

— Не надо.

— …думаю, что вы и так заснете.

Юртаева помяла опавший живот пациентки, оценивая, на каком уровне находится дно матки, и положила на него пузырь со льдом, обернутый в вафельное полотенце.

— Холодно! — поморщилась Оленька.

— Это необходимо! — категорично отрезала Юртаева.

— Хорошо.

— Вот и славно! Сейчас я наложу вам швы на место разрыва, а затем мы переведем вас в соседнюю палату, вы там полежите несколько часов, а потом уже пойдете «на этаж», — резюмировала Елена Ивановна. — Швы накладывать без обезболивания? Или сейчас, когда все уже позади…

— Без обезболивания. Действительно — все уже позади…

— Будь по-вашему, — согласилась врач.

Юртаева задвинула выдвижной лоток кровати, предназначенный для приема новорожденного, уселась у распахнутых колен Оленьки и начала шить. Вартик ей ассистировала — подавала салфетки, тампоны и зажатую в зажиме иглу с уже вдетой нитью. Они справились за пару минут.

Данилов тем временем измерил пациентке давление, оценил пульс, выслушал сердечные тоны, осмотрел зрачки и не нашел никаких отклонений.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Превосходно, — попыталась улыбнуться родильница.

— Ничего не беспокоит?

Пациентка закрыла глаза и отрицательно покачала головой.

Наложив два шва, Елена Ивановна обратилась к Данилову с Ирой:

— Спасибо, коллеги, можете отдыхать. Отстояли свое.

«Отстояли, отсидели — какая, к черту, разница», — подумал Данилов, отправляясь в ординаторскую — выпить кофе.

Быстрый переход