Когда машина подъехала к дому, они услышали пение. Сара и Бобби пытались петь «Клементину» тонкими голосами, явно фальшивя. По всей видимости, они хорошо провели время.

Дэвид хохотнул.

— Тихо, — шикнула на него Р. Дж. Машина остановилась всего в нескольких метрах от дома. Их разделяли лишь густые заросли глицинии.

Сара запела «Дьякон отправился в подвал помолиться», и мальчик присоединился к ней. Когда песня закончилась, наступила тишина. Р. Дж. подумала, что Бобби, вероятно, целует Сару. Она поняла, что они должны обнаружить свое присутствие, но было уже поздно. Они с Дэвидом сидели в темноте, взявшись за руки, словно престарелая пара, и улыбались друг другу.

Потом запел Бобби:

— Тра-та-та, у свиньи да у кота…

— Бобби, ну что ты несешь, — сказала Сара и захихикала. Когда он продолжил, она подпела ему.

Дэвид отпустил руку Р. Дж.

— Сара, — громко сказал он.

— О боже! — воскликнула Сара.

— Марш домой!

Послышался громкий шепот и хихиканье. Хлопнула дверца машины. Сара взбежала по ступенькам на крыльцо, пронеслась мимо них, не сказав ни слова. Автомобиль тут же отъехал от дома, резко развернулся и умчался прочь.

— Давай я отвезу тебя домой. Потом займусь ею.

— Дэвид, успокойся. Она никого не убила.

— Где ее самоуважение?

— Ну… Ты неправ. Это детские шалости.

— Шалости? Я бы не сказал!

— Послушай, Дэвид, разве ты не пел грязных песенок, когда был в ее возрасте?

— Да, пел их с ребятами. И никогда — с благовоспитанной девушкой.

— Очень печально, — сказала Р. Дж., спустившись по ступенькам и сев в его машину.

Он позвонил на следующий день, чтобы пригласить ее на обед, однако она была слишком занята. У нее начался пятидневный марафон, который продолжался не только днями, но и ночами. Отец был прав. Ей слишком часто не давали выспаться. Проблема состояла в том, что в медицинском центре в Гринфилде, находившемся в получасе езды на быстрой карете «скорой помощи», в которой возили ее пациентов, не было интернов. В Бостоне ей очень редко звонили ночью, но, когда это случалось, ей всегда предоставляли отчет от семейного врача с оценкой проблемы. Она говорила интерну, что делать с пациентом, и снова шла спать. Здесь же не было семейных докторов. Обычно ей звонила медсестра, и всегда это случалось посреди ночи. Медперсонал в Гринфилде был очень хорошим, но ее все равно дергали в любое время суток.

Р. Дж. завидовала докторам, практикующим в Европе, где пациентов отправляли в больницу вместе с их медицинскими карточками и персонал больницы брал на себя полную ответственность за лечение. Но она работала в Вудфилде, не в Европе, потому ей приходилось часто ездить в больницу.

Она с ужасом представляла, как будет ездить в Гринфилд зимой, по дорогам с гололедом. На одной такой изматывающей неделе она напомнила себе, что сама хотела работать в глубинке.

Близились выходные. Дэвид пригласил ее на обед. Она согласилась, но, приехав к нему домой, обнаружила, что он уехал.

— Ему пришлось повезти клиентов на холм Поттера, чтобы показать дом Вейланда. Пара из Нью-Джерси, — сказала Сара. На ней были шорты, которые визуально удлиняли ее стройные загорелые ноги. — Я сегодня готовлю рагу из телятины. Хочешь лимонада?

— Конечно.

Сара налила напиток в стакан.

— Можешь пойти на крыльцо или составить мне компанию в кухне.

— Конечно, я пойду в кухню. — Р. Дж. села за стол и пила холодный лимонад, пока Сара доставала из холодильника куски замороженной телятины, мыла их, вытирала и клала в пластиковый пакет с мукой и приправами.