— А как насчет досье Фаско? — спросил я. — Что насчет картины? Какое отношение имеет к этому Досс?

— Кто сказал, что картина имеет какое-то отношение к убийству? Не волнуйся, ничего не забыто, просто все это временно отложено. Если можешь заставить себя, просмотри эту чертову папку. Если нет, я тебя пойму.

Толкнув дверь, он прошел в коридор.

Комната для родственников жертвы находилась рядом с лестницей. У двери стояла молодая женщина с волосами цвета меда.

— Детектив Марчези, доктор Делавэр, — представил нас Майло.

— Здравствуйте, — улыбнулась она. — Майло, я предложила ребятам кока-колу, но они отказались.

— Как они?

— Не могу сказать — я почти все время провела за дверью. Они настояли на том, чтобы остаться одним — точнее, на этом настоял мальчишка. Похоже, он у них главный.

— Спасибо, Шейла, — сказал Майло. — Можешь отдохнуть.

— Хорошо. Если что, я буду у себя.

Марчези прошла в комнату следователей.

— Они твои, — сказал Майло.

Я повернул ручку.

Два стула были заняты. На них сидели Эрик и Стейси.

Стейси молча посмотрела на меня.

— Убирайтесь, — бросил Эрик.

— Эрик... — начала было Стейси.

— Пусть убирается отсюда к такой-то матери, — и не спорь, Стейси. Он с ними заодно, ему нельзя доверять.

— Эрик, — сказал я, — понимаю, ты решил...

— Хватит! Жирный фараон твой друг, и ты подставил моего отца, мать твою!

— Позволь мне...

— Пошел к такой-то матери! — рявкнул Эрик.

Вскочив, он бросился на меня. Стейси вскрикнула. Прилившая к лицу Эрика кровь окрасила его кожу в шоколадный цвет. Глаза округлились от бешенства, кулаки судорожно сжались, и я понял, что он собирается меня ударить. Я отступил назад, приготовившись защититься, не делая ему слишком больно. Стейси издала пронзительный кошачий вой, наполненный страхом. Я успел выскочить за дверь, а Эрик, остановившись на пороге, погрозил мне кулаком. Губы у него были покрыты пеной.

— Не смей больше соваться к нам! Мы сами о себе позаботимся! Стейси стояла у него за спиной, уронив голову и закрыв лицо руками.

— Мы больше не нуждаемся в твоих услугах, трахнутый неудачник! — бросил на прощание Эрик.

Надо забыть о детях. Теперь они уже не моя забота. Необходимо сосредоточиться на фактах.

Майло прав. Все факты сходятся. Нюх полицейского сразу указал Майло на Ричарда. Если быть честным, и мой тоже. Впервые услышав о смерти Мейта, я сразу же подумал о Ричарде. Я бегал от правды, прятался за отговорками профессиональной этики, но теперь пришла пора взглянуть правде в глаза.

Я вспомнил злорадство Ричарда по поводу убийства Мейта: «Это был просто праздник. Наконец-то сукин сын получил по заслугам». Наконец-то. Значило ли это, что после неудачи с Гоадом Ричард обратился к кому-то еще?

Мотив, средства. Возможность перепоручить дело кому-то другому. Наготове алиби. Майло сразу заподозрил Ричарда. Такие люди делают грязную работу чужими руками.

Неужели, несмотря на все мои теории относительно кооптации и издевки, кровавое преступление в фургоне сводится к обыкновенной мести?

Но почему? Что могло заставить такого умного человека, как Ричард Досс, рисковать так сильно только ради того, чтобы расквитаться с тем, кто лишь помог его жене осуществить ее последнее желание?

Проблемная недвижимость. Человек, процветающий на затруднениях других. Не пытался ли Ричард бежать от правды? От того факта, что Джоанна начисто исключила его из своей жизни, предпочла смерть в дешевом мотеле жизни вместе с мужем в роскошном особняке?

Умереть в обществе другого мужчины.