— Ричард объяснил Гоаду, почему хочет убить Мейта? Что по этому поводу говорит Гоад?

— Ричард считал, что Мейт убил его жену. Что на самом деле она не была больна, и Мейт как врач должен был это знать. Он должен был бы попытаться отговорить ее от самоубийства. Еще Ричард сказал, что Гоад принесет обществу большую пользу, убрав этого типа. Как будто Гоаду было какое-то дело до общественной пользы своего поступка; но твой умник, хотя и тешит себя обратным, совершенно не разбирается в людях из низов. Алекс, черт побери, я склонен верить рассказу нашего грабителя-неудачника.

— Даже если на банкнотах обнаружат отпечатки пальцев Ричарда, что это докажет? — не сдавался я. — Гоад работал на Ричарда, а ты сам только что говорил, что Ричард частенько расплачивался наличными.

Майло бросил на меня усталый взгляд.

— Что это ты вдруг заделался адвокатом? Если позволишь высказать мое скромное суждение, ты лучше занимайся детьми, а не трать время напрасно, пытаясь защитить их папочку. Извини, что все так получилось, но как человек, до сих пор бредший в этом деле наугад, я очень рад получить первую настоящую улику.

На самом деле он вовсе не выглядел обрадованным.

— Еще один вопрос, — сказал я. — Где сейчас дети? Майло ткнул большим пальцем в сторону двери.

— Я поместил их в комнату для родственников жертвы. Чтобы они не скучали, приставил к ним милую чувственную женщину-следователя.

— И как они?

— Не знаю. Честное слово, я все время общался по телефону с начальством и пытался разговорить папочку, заявившего, что без своего адвоката не скажет ни слова. Не могу обещать, что детей не вызовут на допрос, но сейчас они просто ждут. Хочешь с ними повидаться?

— Если они захотят меня видеть, — грустно усмехнулся я. — Появление твоей мрачной парочки у двери моего дома едва ли добавило мне очков.

— Алекс, извини. Следователь, ведущий дело Гоада, сразу же позвонил наверх, а дальше уже большие шишки выясняли отношения между собой. Попробуй на минуту забыть про детей и взгляни на все вот с какой стороны: громкое нераскрытое убийство, следствие зашло в тупик, и вдруг появляются внушающие доверие доказательства, что человек, имеющий мотив и средства для достижения цели, уже угрожал жертве. По крайней мере, мы можем обвинить Досса в подстрекательстве к убийству, что позволит продержать его под стражей, пока не появятся новые улики.

— Как Корн и Деметри узнали, где он находится?

— Заехали к его секретарше. — Майло покусал губу. — Увидели твою фамилию в расписании деловых встреч. — Замечательно.

— Алекс, ну ты-то должен понимать, что я сам не рад.

— Когда должен появиться адвокат Ричарда?

— Скоро. Это какой-то крутой болтун по фамилии Сейфер, специализируется на том, что вытаскивает сливки общества из разных передряг. Он наверняка посоветует Доссу молчать, мы постараемся добиться предварительного задержания по обвинению в подстрекательстве. Так или иначе, предстоит большая бумажная волокита, так что уж эту ночь твой друг точно проведет у нас.

Встав, Майло потянулся.

— Все мышцы затекли. Приходится слишком много сидеть.

— Бедный малыш.

— Ты хочешь, чтобы я еще раз извинился? Ну хорошо, приношу свои извинения, приношу свои извинения.

— А как насчет досье Фаско? — спросил я. — Что насчет картины? Какое отношение имеет к этому Досс?

— Кто сказал, что картина имеет какое-то отношение к убийству? Не волнуйся, ничего не забыто, просто все это временно отложено.