— Ну а со стороны Джоанны...

— Никого. Ее родители давно умерли, а она была в семье единственным ребенком. К тому же, мне не нужны суетливые дилетанты. Я хочу, чтобы моими детьми занялся профессионал. Вам предлагаются неплохие условия. Я буду платить так же, как плачу Сейферу: за то время, когда он едет в машине, за то время, когда он думает. Выставляйте счет за каждую секунду.

Я промолчал.

— Почему мне всегда приходится вас тянуть, а вы все время упираетесь? — спросил Ричард.

На это можно было ответить по-разному, но ни один ответ мне не нравился.

— Ричард, в одном мы достигли взаимопонимания, — сказал я. — Моя роль заключается в том, чтобы помочь Стейси и Эрику. Но я должен быть с вами откровенен: я не могу предложить чудо. Моим оружием является информация. Я должен быть надлежащим образом оснащен.

— О, ради Бога, — воскликнул он, — что вам надо от меня? Исповеди? Покаяния?

— Покаяния, — сказал я. — Эрик тоже употребил это слово.

Ричард раскрыл рот от изумления. Закрыл. Краска схлынула с его лица.

— У Эрика богатый запас слов, — наконец сказал он.

— Вы с ним не говорили на эту тему?

— С какой стати, черт побери?

— Я просто подумал, есть ли у Эрика причины чувствовать себя виновным.

— В чем, черт побери?

— Это я и спрашиваю, — сказал я, чувствуя себя скорее адвокатом во время перекрестного допроса, чем врачом, пытающимся облегчить боль.

Ричард прав, это наш сценарий, и я такой же актер, как и он.

— Нет, — сказал он. — С Эриком все в порядке. Эрик отличный парень.

Уронив плечи, Ричард потер глаза, проваливаясь в диван, и мне вдруг стало его жалко. Но тут я вспомнил о том, что он передал деньги Квентину Гоаду. Во имя того, чтобы закрыть дело.

— Значит, ничего определенного у Эрика на уме нет.

— Его мать уничтожила себя, его отца забрали в гестапо. Как вы думаете, что должно быть у него на уме? — Ричард снова уставился в погасший экран. — В чем дело? Вы недолюбливаете нас, потому что мы преуспели в жизни? Вы выросли в бедности? Вы испытываете неприязнь к детям богатых родителей? Неужели вас бесит то, что вам приходится изо дня в день иметь с ними дело, поскольку именно этим вы и зарабатываете на жизнь? Поэтому вы не хотите нам помочь?

Я непроизвольно вздохнул.

— Ну ладно, ладно, простите, — поспешил произнести Ричард. — Это уже было лишнее... просто день выдался тяжелым.

Я лишь прошу, чтобы вы помогли Эрику и Стейси. Если бы я не был в этом замешан, я справился бы со всем сам. По крайней мере, у меня хватает проницательности, чтобы видеть собственные недостатки. Про многих родителей своих пациентов вы можете сказать такое?

Наверху послышались шаги. Кто-то расхаживал по комнате. Остановился. Дети на втором этаже...

— С моей стороны никакой обструкции, Ричард, — сказал я. — Я здесь для того, чтобы помочь Эрику и Стейси. Вы сейчас способны ответить на некоторые вопросы относительно Джоанны?

— При чем тут Джоанна?

— Мне нужно выяснить основные моменты. В какой клинике она проходила обследование?

— В клинике Святого Михаила. А в чем дело?

— Возможно, мне надо будет взглянуть на ее историю болезни.

— Повторяю тот же вопрос.

— Я пытаюсь понять, что же с ней было.

— В ее истории болезни вы ни черта не найдете, — сказал Ричард. — В том-то все и дело. Врачи ничего не знали.