Майло полагал, что архивы хранятся у Роя Хейзелдена, и, возможно, это действительно было так. Но теперь главным подозреваемым стал Ричард Досс и появилось объяснение внезапному исчезновению Хейзелдена, так что Майло вряд ли будет продолжать поиски поверенного Мейта.

До сих пор против Хейзелдена не было заведено уголовного дела, но обвинения в насилии и развратных действиях в отношении несовершеннолетних означали, что адвоката обязательно будут искать. Следовательно, возможно, полиция получит ордер на обыск. Но гражданский иск был подан в Болдуин-Парке, то есть дело ведет канцелярия шерифа. А с местной полицией у меня не было никаких связей, если не считать Рона Бэнкса, следователя из отдела убийств, друга Петры Коннор. Да и с ним я виделся всего один раз — недостаточные основания для того, чтобы просить об услуге.

Убрав столик, мы с Робин сходили в магазин за продуктами, затем отправились в горы выгуливать Спайка. Когда мы вернулись домой, Робин прилегла вздремнуть, а я закрылся в кабинете, включил компьютер и снова полез в «Интернет». О Мейте ничего нового, если не считать пары киберсплетников, воспользовавшихся конституционным правом страдать манией преследования и поделившихся своими бредовыми идеями.

«Могу ли я предположить, — гадал некий Белый рыцарь», — что вслед за убийством доктора Мейта последуют новые попытки заставить замолчать тех, у кого хватило мужества выступить против Грядущей Силы?"

«Полностью с вами согласна, — отвечала ему Смешливая девчонка. — Я располагаю данными, что полицейские из разных штатов собрались вместе и создали специальный отряд, занимающийся проблемами эвтаназии. Задача этого отряда состоит в том, чтобы убивать людей, обставляя все так, будто за этим стоят те, кто проповедует право человека решать самому, когда ему умирать».

И больше ничего. Я выключил компьютер.

Архивы Мейта. Не пора ли попытаться еще раз связаться с любезной Алисой Зогби? Я был почти уверен, что Хейзелден в глаза не видел никаких папок Мейта, которые все это время хранились в милом особнячке в Гленмонте.

Впрочем, едва ли Зогби теперь будет более разговорчивой.

Если только я не укажу ей на обстоятельства, которые отличают смерть Джоанны Досс от путешествий, осуществленных Мейтом. Не намекну, что Мейт не помогал Джоанне умереть, и, следовательно, Ричард напрасно убил наставника Зогби — говоря ее словами, сделал из Мейта жертвенного ягненка.

Если Зогби уже знала об этом, после ареста Ричарда она, возможно, начала подумывать о том, чтобы заявить в полицию. Если так, быть может, мои слова станут последней каплей, переполнившей чашу, — и я обращу горе Зогби в свою пользу.

Мне претило идти на подобные ухищрения — но я имел дело с человеком, считавшим, что больных и калек надо подталкивать к самоубийству.

В худшем случае, Зогби выставит меня за дверь. Мне нечего терять; при нынешнем положении дел от меня все равно нет никакого толка.

До Глендейла я добрался за тридцать пять минут. В свете утреннего солнца особняк Алисы Зогби казался совсем игрушечным. Клумбы алели, бронзовый петух-флюгер колыхался от едва уловимого ветерка. Белая «Ауди», казалось, никуда не уезжала с мощеной дорожки. Лобовое стекло было покрыто пылью.

На этот раз на улице было чуть больше жизни. Старик подметал крыльцо своего дома, молодая пара направлялась в гараж.

Я осторожно стукнул молотком в виде бараньей головы. Тишина. На вторую попытку, более энергичную, последовал тот же ответ.

Вернувшись на дорожку, я прошел мимо «Ауди» к зеленой деревянной калитке. Жужжали пчелы, порхали бабочки. Я окликнул Алису Зогби по имени и снова ничего не услышал в ответ.