Это не случайность. Не может быть случайностью.

Фаско оставил мне номер своего пейджера и телефон коммутатора, но все это дома, в папке с архивом Берка.

Я разогнал «Севиль» до девяноста миль в час.

Я снова попытался связаться с Майло, и снова безрезультатно, после чего решил, что больше тянуть нельзя. Я сбросил сообщение на пейджер Фаско, позвонил на коммутатор. Ответного звонка не последовало. Я начинал чувствовать себя последним человеком, оставшимся на Земле. После очередной бесплодной попытки найти Майло я набрал номер управления ФБР в Уэствуде и спросил специального агента Фаско. Секретарша попросила меня подождать, затем переключила меня на другую женщину с низким грудным голосом, записавшей мою фамилию и номер телефона.

— Как ему передать цель вашего звонка, сэр?

— Он догадается.

— Сейчас его нет на месте. Я оставлю для него сообщение.

Достав пухлый черный скоросшиватель, я раскрыл его и принялся снова разглядывать фотографии трупов, привязанных к деревьям, с геометрическими ранами. Параллели были несомненны.

Увы, моим теориям о семейных проблемах, о Доссах и Маниту не суждено сбыться. В конечном счете, все свелось к очередному психопату. Пролистав копии полицейских отчетов, я нашел дело Мариссы Бонпейн и погрузился в плотный мелкий шрифт, как вдруг раздался звонок в дверь.

Оставив папку на столе, я подошел к двери и заглянул в глазок. Искривленное изображение мужчины и женщины: оба белые, лет тридцати с небольшим, лица безучастные.

Хорошо подогнанная парочка. Миссионеры? Я ничего не имею против веры в Бога, но сейчас у меня не было настроения слушать проповеди.

— Да? — спросил я через дверь.

Губы женщины зашевелились.

— Доктор Делавэр? ФБР. Мы бы хотели поговорить с вами. Низкий грудной голос.

Прежде чем я успел ответить, изображение в глазке закрыл полицейский значок. Я открыл дверь.

Губы женщины изогнулись, но улыбка, казалось, причиняет ей боль. Она по-прежнему держала в руке значок.

— Специальный агент Мери Донован. А это специальный агент Марк Братц. Доктор Делавэр, можно войти в дом?

В Донован было приблизительно пять футов шесть дюймов роста; короткие светло-каштановые волосы, крепкое тело с большим бюстом, упакованное в темно-серый костюм. Здоровый розовый цвет лица, налет самоуверенности. Братц был на полголовы выше, с темными редеющими волосами, сонными глазами и круглым добродушным лицом. Кожа на подбородке покрыта красной сыпью, а под ухом прилеплена маленькая полоска пластыря. На нем были темно-синий костюм, белая рубашка и серый с синим галстук.

Я отступил в сторону, пропуская агентов в дом. Остановившись в гостиной, они огляделись по сторонам. Я предложил им сесть.

— Спасибо за то, что уделили нам время, доктор Делавэр, — не переставая улыбаться, сказала Донован, выбирая самое удобное кресло.

У нее в руках была большая черная матерчатая сумка, которую она поставила на пол.

Братц дождался, когда я сяду, после чего устроился так, чтобы он и Донован могли вести по мне огонь с обоих флангов. Я старался держаться непринужденно, думая об открытой папке на столе, стараясь не думать о том, что только что видел в Глендейле.

— У вас мило, — заметил Братц. — Светло.

— Благодарю. Могу я спросить, чему обязан вашим визитом?

— Очень мило, — подтвердила Донован. — А вы как думаете, доктор Делавэр?

— Наверное, это как-то связано с агентом Фаско.

— Это связано с мистером Фаско.

— Разве он не работает в ФБР?

— Больше не работает, — сказал Братц.